Стоящие свыше. Часть I. Поднятые до абсолюта

По лестнице зацокали мамины шаги – она не стала больше стучаться, а он-то чуть было не решил открыть ей дверь…

Йока пролежал глядя в стенку с четверть часа, но все же поднялся и на цыпочках подошел к двери. Прислушался, но ничего не услышал. А потом отодвинул задвижку – потихоньку, чтобы она не щелкнула. И вернулся обратно в постель.

28 апреля 427 года от н.э.с. Вечер

Он проспал часа четыре, не меньше, потому что солнце уползло из его окна, выходившего на южную сторону, и в комнате стало сумрачно и неуютно.

Его разбудили шаги возле кровати, но он не сразу открыл глаза и понял, что это не утро и вставать ему необязательно.

– Йока, мы должны очень серьезно поговорить. – Отец присел к нему на кровать и зажег солнечный камень в изголовье.

Йока давно привык к подобным серьезным разговорам, надел на лицо непроницаемое выражение и приготовился выслушать нотацию.

– Твое поведение просто недопустимо. Или ты хочешь, чтобы тебя не перевели в старшую школу? Отправили в военное училище? В закрытый лицей? Я не понимаю, чего ты добиваешься!

Следовало промолчать, но Йока фыркнул, в который раз пораженный наивностью отца, и ответил:

– Никто меня в училище не отправит, не говори ерунду.

Если, конечно, ты не захочешь меня туда перевести.

– Иногда мне очень хочется это сделать, – недовольно вздохнул отец. – Сегодня мне вручили приглашение на преподавательский совет твоей школы прямо на заседании суда! И завтра эта новость появится в газетах: судья Йелен не может справиться с собственным сыном, но рвется управлять государством.

– И что? – равнодушно спросил Йока. – Ради твоей карьеры я должен стать пай-мальчиком?

– Не ради моей карьеры. Никто не предлагает тебе быть пай-мальчиком, но держаться в рамках изволь! Я, в отличие от твоих преподавателей, готов прощать тебе шалости, но то, как ведешь себя ты, далеко не шалость! Кричать в лицо учителю, профессору, пожилому и уважаемому человеку! Что ты хотел доказать? Что ты наглец и грубиян? Что ты не имеешь никакого понятия о приличиях и правилах поведения в обществе? Ты когда-нибудь слышал, чтобы я кричал на садовника или на шофера?

– Нет, на садовника или шофера ты кричать не будешь.

Это недемократично, – зло усмехнулся Йока. – Зато кричать на меня можно всем и каждому. А я не вижу разницы: чем это я хуже Важана? Почему он кричит на меня, сколько ему захочется, а я, если только попробую, – наглец и грубиян?

– Потому что он твой учитель.