Стоящие свыше. Часть I. Поднятые до абсолюта

На следующий день Йока стыдился самого себя, своих слез и жалоб, но вспоминал это событие как самое большое счастье за всю прожитую жизнь: когда мама на руках отнесла его вниз, на кухню, и утешала его, дула ему на пальцы и прикладывала к ним лед. Мама, а не няня! И когда в кухню пришел доктор Сватан, она была рядом, она не позволила доктору делать ему больно.

Теперь ему было четырнадцать лет, а не шесть. И, конечно, ни отчаянья, ни одиночества он не испытывал, только злость на Важана. Желание жалости и ласки промелькнуло где-то на дне души и растворилось в стремлении к независимости.

Йока срезал угол по пути к дому, поленился идти до ворот, пролез через дыру в ограде заднего двора и прошел в дом через кухню. Как назло, мамы там не было, она играла с Милой на террасе, с другой стороны. А ему нужно было попасть ей на глаза, потому что сам позвать доктора Сватана он не мог. Мама должна догадаться сама, а он должен делать вид, что не видит во всем этом ничего страшного, гордо отказываться от доктора и льда и усмехаться в ответ на ее жалость.

Он постоял немного в кухне и потихоньку вышел обратно на задний двор, обогнул дом и прошел в сад через калитку – так мама точно заметит его с террасы. Но сквозь голые ветки плюща, со всех сторон обвивавшего террасу, его увидела Мила и, показывая пальцем, закричала:

– Йока, Йока пришел!

Мама, вздохнув, поднялась с ковра и отложила большую книгу с картинками, которую читала Миле.

– Йока! Ты почему так рано? Тебя что, выгнали с уроков?

Он давно приподнял рукава куртки, чтобы запекшаяся кровь на пальцах была видна издали, но сквозь плющ, наверное, мама этого не разглядела.

– Никто меня не выгонял, – проворчал он, поднимаясь на крыльцо.

– А что ты тогда тут делаешь? У вас отменили уроки?

Он открыл дверь в гостиную и помедлил несколько секунд, чтобы мама успела пройти через библиотеку ему навстречу.

– Йока, в чем дело? Почему ты ушел с уроков?

– Захотел и ушел.

В гостиной в этот час было темновато, особенно после яркого солнечного света.

– Мама, мама, у Йоки все руки в крови! – Мила вылезла из-за маминой спины и вытянула вперед указательный палец.

– Мила, пальцем показывать некрасиво. Если ты хочешь что-то показать, показывай рукой, – сказала на это мама и только потом взглянула на Йоку. – И что у тебя с руками? Ты что, подрался?

Она спросила без всякой жалости, с возмущением. И он не знал, что теперь ей на это ответить.

– Йока, я жду.