Папаша, жги!

Едва он было наклонился, а осевший пояс брюк обнажил его жирную поясницу и волнующую ямку между ягодицами цвета кожи младенца, как гигантский ботинок, случайно оказавшийся в луже разлитого кофе, поехал в сторону, и здоровенная неповоротливая рок-звезда с громогласным отчаянным воплем: «Твою мать!» – оказалась распластанной по всему полу несчастной кофейни на окраине Хельсинки.

– Хэрра официант, что ты добавляешь в кофе? – орал в перерывах между лошадиным ржанием Эмиль. – Наши фанаты ни в жизнь не поверят, что мы сейчас находимся в безалкогольном заведении!

– Знаете что, уважаемые! – отозвался тот, вконец потеряв терпение.

 – Выметайтесь-ка отсюда вон, иначе я вызову полицию!

– Вот будет сенсация! – хохотал Айвен. – Налакавшихся кофе «Да каких-то уродов» арестовали средь бела дня на отшибе Хельсинки!

Однако все понимали, что подобная слава будет излишней даже для таких брутальных и крутых самцов, как «Да какие-то уроды», поэтому все четверо быстро собрали свои скарбы и покинули уютное заведение, пока разгоряченные Кай с Эмилем не затеяли драку с разбиванием витрин и крушением столов, а вдохновленный Айвен с криками «Я творец! Я художник!» не придумал какой-нибудь очередной безбашенный сюжет для милой семейной фотографии рок-звезды и его дочери.

Которая, кстати, на его предложение сделать пару снимков на улице с сожалением помотала грязной светлой головой.

– Боюсь, мне пора, а то могу опоздать.

– Что же, – не стал настаивать Айвен, отдавая дань тому, что эта загадочная девица, несмотря на свою враждебность, все-таки очень здорово им помогла и, возможно, даже спасла их музыкальную карьеру.

 – Не думал, что когда-нибудь скажу это молодой красивой женщине, но спасибо за чудесный ДЕНЬ! Мы с мужиками сто лет уже так не веселились, причем будучи совершенно трезвыми.

Она со смущенной улыбкой махнула тощей белой рукой с вздувшимися венами, мол, да не за что. А он, все еще смеясь и отфыркиваясь, поймал себя на мысли, что это было необыкновенное и совершенно забытое чувство – от всего сердца благодарить человека за то, что с ним удалось повалять дурака и от души посмеяться.

Это было совсем не то, что автоматически пробормотать случайной фанатке заезженное до дыр: «Спасибо за отличную ночь!»

– И все-таки мне чертовски неловко, – в свою очередь, подошел к ней все еще красный и взволнованный всем произошедшим Кай. – Я, конечно же, кретин и не должен был вовлекать тебя во всю эту историю.