Папаша, жги!

– Отличный кадр! – тем временем победоносно выпалил Айвен, любуясь снимком с пылу с жару. – Обиженная дочка дуется на папу, а папа, мудак такой, не знает, как к ней подлизаться! Теперь я хочу какой-нибудь веселый и милый кадр!

– И что мне для этого сделать? – гаркнул все еще растерянный Кай. – Из веселого я только задницу показывать умею, а из милого – издавать звуки блюющего хомячка.

– Нет, не годится. Вытри ей нос салфеткой, – подсказал Эмиль.

– Но она же не маленькая…

– Тогда пусть она тебе вытрет!

– Но я же не простужен и даже не блевал…

– Да ты задрал! Шоумен, называется!

С этими словами Эмиль цапнул с близлежащего столика бутылочку со сливками и прыснул белой струей Каю в морду.

– Ты что творишь?! – заорал тот благим матом, вмиг взбесившись.

– Вытирай его, пока он не начал все громить! – приказал туристке переполошившийся Эмиль.

– Я тебя сейчас с лица земли сотру!!!

Вдруг с другого конца кофейни раздался робкий голос ее владельца, уже давно отвыкшего от большого количества посетителей, особенно таких буйных:

– Уважаемые, вы можете кричать, но не бейте посуду, пожалуйста!

– Извините! – хором отозвались все трое.

Хоть туристка и не знала финского, но четко поняла, что хотел сказать владелец кофейни, поэтому, изо всех сил давя смех, поспешно отобрала у Эмиля бутылек со сливками, а Кай принялся рьяно оттирать свою раскрасневшуюся физиономию салфетками.

– Отличный кадр! – снова торжественно заголосил Айвен. – Хулиганистая дочка облила папу сливками, а он сердится!

– Ну нет! – запротестовал Кай. – Мы договаривались, что это будет мимимишная семейная фотосессия, а не очередная серия: «Бесстыжий Кай опять надрался и вел себя, как свинья»!

Туристка, все еще объятая приступами смеха, сдавленно фыркала в кулак.

– Да, да, именно так! Смейся, нэйти, смейся! Жизнь прекрасна, ты молода, а рядом с тобой сидит дружелюбная цирковая горилла, с которой все дети мечтают сфотографироваться!

– Айвен, чтоб тебя! – вспыхнул Кай.

– Эй, хэрра официант, а можно его еще чем-нибудь облить? – позвал Эмиль своим севшим голосом.