Папаша, жги! Сынок из ада

Собравшись с силами, сложив в аккуратную папочку документы и резюме, причесавшись, надев белую рубашку и подвязав воротник симпатичной черной ленточкой, Аврора двинулась по названному адресу.

Увидав двух суровых здоровенных охранников у дверей офиса, она испуганно сглотнула и робко подошла к ним.

– Здравствуйте… – проблеяла она по-фински.

Те озадаченно переглянулись и с интересом принялись изучать невысокую худенькую девчушку с длинными пушистыми волосами цвета льняной нити и серыми затравленными глазами на пол-лица, такую миленькую и хорошенькую в белой рубашечке с ленточкой и великоватых джинсиках на трогательно тонких ножках.

– Чего тебе, малышка? – спросил один из них, просто тая от ее вида.

– Я к хэрре Тапио… – ответила Аврора, не дыша от волнения.

Охранники снова переглянулись. В их прямые обязанности входило не пускать к великому продюсеру посторонних людей, даже таких миленьких и хорошеньких.

– Он говорил, что дочка из Лондона на каникулы приехала и зайдет к нему за деньгами для шоппинга, – шепнул один другому.

– Ты его дочка? – спросил тот у Авроры.

Та, шкурой почуяв, что, будучи дочкой Тапио, ей будет гораздо легче попасть в его офис, нежели будучи соискателем на должность ассистента «33 Ног», усиленно закивала.

– Проходи, малышка, – пропустили ее охранники, улыбаясь в сто раз добрее и милее, чем до этого.

А где-то через пять минут мимо них начала рваться какая-то расфуфыренная дородная кобыла в мини-юбке, едва прикрывающей трусы, и на босоножках с умопомрачительной платформой.

– Куда, красотка? – перехватили ее охранники.

– К отцу! – ответствовала она нагло и высокомерно, и, снова попытавшись прорваться, продолжила разговор по дорогущему телефону.

– К какому еще отцу? – гаркнул на нее один из охранников, грубо отпихнув.

– Не поняла! – офонарела та. – К Тапио! Я его дочь, вы чё!

– Если ты его дочь, – захохотал другой, – то я Мисс Вселенная-2010!

Десять минут спустя перепуганная Аврора сидела в кабинете Тапио и дикими глазами наблюдала, как он, растерянный и в крайней степени охреневший, пытается успокоить ревущую девицу, которую отшили охранники.