Папаша, жги! Сынок из ада

– Медляк танцевать, – отозвался Ясси33 решительно.

– Но я не умею!

– Ничего. Я тоже.

Аврора зависла до такой степени, что пришла в себя, лишь когда почувствовала на своих острых тазовых костях огромные горячие лапы Ясси33.

– Я понимаю, в твои обязанности это не входит, – прорвался его бархатный голос сквозь шум крови в ушах, – но либо мы жертвуем твоими ногами, либо моей никчемной жизнью. Потому что я станцую медляк с этой гадиной только через мой труп. Да что там медляк, я с ней даже макарену танцевать не стану!

Когда тяжелая подошва стила Ясси33 неловко опустилась на тоненький кед Авроры, до нее, наконец, все дошло.

– Ой, извини, больно? – тут же переполошился он.

– Н-нет, – ответила она, безбожно краснея, и неуверенно опустила дрожащие пылающие руки на его широкие крепкие плечи. – А в клипах за Вас дублер, что ли, танцует? – спросила она тихо и не поднимая головы, чисто чтобы отвлечь его внимание от своего смущения.

– Почему дублер? Я сам.

– А почему тогда говорите, что танцевать не умеете?.

– Медляк не умею. А индастриал и рок-н-ролл – это не медляк.

– Понятно… – сказала Аврора еле слышно и, чтобы вконец не засмущаться, уставилась на большой серебряный крест на груди Ясси33.

Через секунду он снова наступил ей на ногу, и, по-видимому, его это взбесило.

– Придвинься ближе, – попросил он решительно и вплотную притянул к себе Аврору за костлявую поясницу. – Так я запинаться не буду, – заключил Ясси33, когда добился того, чтобы их ноги не натыкались друг на друга.

Бедная Аврора, вытаращившая огромные серые глаза, отчаянно вцепилась пальцами в его плечи и спрятала красное, как солнце на закате, лицо в прохладе лакированной кожи плаща.

– Один-единственный раз медляк танцевал, – вздохнул Ясси33 между делом. – В старших классах. Мне нравилась одна девчонка. А я гордый был, первый хулиган на деревне, делал вид, что мне до фонаря. Хреново, видимо, делал, потому что на дискотеке она сама ко мне подкатила. Сто по сто, на спор! Ну, заиграл медляк, и я такой крутой: «Ну, раз хочешь со мной потанцевать, давай, так уж и быть, сделаю тебе такое одолжение».

– Ясно… – еле слышно пропищала Аврора. Ей было удивительно и радостно от осознания того, что ее кумир, сменивший, наверное, не одну сотню женщин, удостоил медленным танцем именно ее, до этого ни разу ни с кем не танцевавшую.