Когда сталкиваются миры

Сначала Айзек, потом Диана, а затем Мартин.

– Твое могущество вечно! О, посылающий ветер и дарующий дождь!

– Ой, как вкусно медом пахнет! Никакого меда, сучка, ты и так вчера вечером жареной картошки нажралась!

– Блин, опять она из хаты не вылазит! Я замерз, как собака, пока ее ждал!

Итан закрыл журнал и хлопнул им по столу:

– Нет, я достаточно терпел, с меня хватит! Хочу хайер, как у Билла Каулитца (*Солист группы Tokio Hotel)!

Моника пришла ближе к полудню, вся дрожа, перепрыгивая с кеда на кед и кутаясь в явно великоватое, затертое до дыр худи с нашивкой очередной панк-группы.

– К такому меня жизнь не готовила, – сказала она. – Думала, хоть к обеду потеплеет, а нифига!

– А как насчет того, чтобы просто потеплее одеться? – сказал Итан, поправляя перед зеркалом свою новую прическу а-ля «взрыв на макаронной фабрике».

– Это самое теплое, что у меня есть. Худи бывшего.

– Ты у него даже одежду утащила?!

– Нет, он сам мне отдал. Кэти, жена его мерзкого дружка Мейсона, рассказывала, что он всем девкам свои шмотки раздавал.

– Да чтоб тебя, Кэти! – рыкнул Мартин.

– Интересно, что он своей Долли из Техаса отдаст? Я сомневаюсь, что у него найдутся шмотки размером с четырьмя иксами.

Мартин хрипло и продолжительно выдохнул через респиратор.

– Чувак, крепись. Гнев – это смертный грех, – шепнул ему Айзек.

– А потеплее ты ничего не додумалась взять? Или хотя бы посередине лета от бывшего сбежать, а не когда зима на носу? – спросил Итан.

– Мне было как-то не до этого, – надулась Моника. – Да и как бы я все это утащила? Значит, скейт, гитара, сумка с вещами. Для куртки просто не было места.

– Ну и как ты теперь жить собираешься? Без денег, без работы. А на улице не потеплеет. Что тогда? Ко мне в магазин переселишься?

– Ну, можно, когда у меня аренда закончится. Это только в декабре, но очень мило с твоей стороны, что ты предложил.

– Это было не предложение! У меня тут не приют для бездомных дочек автозаправочных магнатов! Ты бы хоть иногда задумывалась о последствиях своего поведения!

– Ой, не нагоняй на меня тоску! И так хреново! Мне надо согреться!

– Чай в подсобке.

Когда Моника гордо прошествовала в подсобку, Итан и Айзек подхватили Мартина под белы рученьки и уволокли его в глухой уголок, где никто не мог их подслушать.

– Слушай, романтический герой, тебе не кажется, что с этим пора уже что-то делать? – шикнул Итан.