Когда сталкиваются миры

– Правда? – воскликнула Моника. – Ты играл в рок-группе, Ноа?

Мартин протестующе замахал руками. Итан похлопал его по спине.

– Играл-играл, не скромничай!

– Вот здорово! У нас есть басист! Жалко, что подпевать не будет. А ты, сынок адвокатов, покупай себе гитару и забабахай самое улетное в истории рока соло!

– Будет сделано!

7

– Слушай, на это я не подписывался! – сказал Мартин Итану, когда они пришли в магазин музыкальных инструментов и двинули вдоль стен, увешанных гитарами.

– Нет, а чего ты хотел? – ответствовал Итан.

 – Ты свою басуху друзьям подарил? Подарил. Вот теперь новую покупай, иначе тебе просто не на чем будет играть.

– Да нет же, я про группу! И вообще, откуда ты знаешь, что я свою бас-гитару друзьям отдал?

– Мона рассказала. И как ты ее с вашей собственной рок-группой продинамил, тоже рассказала.

– Послушай, это все какое-то недоразумение! Нам уже не 17 лет, чтобы такими глупостями заниматься!

– Это ты послушай! Когда мне было 17 лет, я сидел за книжками и боялся разочаровать родителей.

Мона наверняка тоже. Так что дай нам повеселиться.

– Вы не понимаете! Вы насмотрелись MTV и думаете, что быть рок-звездами – это круто. Думаете, что будете собирать стадионы, раздавать интервью и зависать на вечеринках селебрити. Но на самом деле, вы будете напиваться до поросячьего визга, валяться на помойках, ругаться друг с другом и играть всякую лажу, за которую никто не будет платить.

– Ты-то откуда знаешь? Тебя вообще из группы выперли.

Не подсел бы на травку – глядишь, может, и у тебя бы сейчас были стадионы фанатов, интервью и вечеринки селебрити. А то только и знаешь, как у друзей на побегушках быть.

– Что, прости..?

– Мона мне рассказала, как ты за ними бегаешь и аппаратуру им настраиваешь.

Мартин фыркнул, решительно и горько одновременно.

– А что мне остается? – сказал он. – Я ни играть по-человечески не умею, ни петь. И выступать на публике боюсь. Не судьба мне в группе быть.

– Хорош заливать, – усмехнулся Итан. – Я тоже думал, что не судьба, когда заглядывался на эмо-кидов из общественных школ. Думал, всю жизнь буду аккуратно стричься, носить костюмчики, зубрить законы и играть на виолончели по вечерам.

– Офигеть, какая тяжелая юность, чувак, – закатил глаза Мартин.

– Да, жизнь у всех разная. И момент, когда до тебя доходит, что только ты можешь решать, что тебе судьба, а что не судьба, тоже приходит по-разному.