Прекрасная мстительница

Она сделала пару шагов, встав между Кайлом и Ясинтой и закрывая его от беззастенчивых взглядов своей ассистентки. Господи, она ведет себя как ревнивая дурочка! А ведь он не принадлежит ей…

– Я вся мокрая, да и прическе конец, – произнесла Ева. – Забери чек сама.

Но Ясинта медлила.

– Ты упала в бассейн? – беззастенчиво спросила она.

– Мы оба упали, – отозвалась Ева.

Фыркнув, Ясинта повернулась на каблуках и скрылась в дверях отеля. Кайл, бросив полотенце, начал натягивать мокрую рубашку:

– По крайней мере, ты удачно пристроила свадебную церемонию, – произнес он.

– Если я останусь без наследства, мне не помешают любые деньги. – Ева высоко вскинула голову.

Попытки выполнить волю Марио ради получения наследства приносили ей немало боли и унижений. И она прекрасно понимала почему. Члены семей Атреус и Мессена, принадлежавшие к ним по крови, рождались в богатстве, и их право на семейное состояние никто не оспаривал. Она понимала, что Марио хотел ей добра, поставив условие про брак, но оно лишь заставило ее острее чувствовать себя чужой в семейном клане.

Резко отвернувшись, Ева двинулась к машине. Там у нее есть сухие джинсы, футболка и кеды, в которые она собиралась переодеться перед отъездом. Но Кайл схватил ее за руку:

– Прости. Я не должен был говорить о деньгах.

Прикосновение обожгло ее, словно огнем. Она резко выдернула руку:

– Ты, наверное, считаешь меня охотницей за наследством, недостойной…

– Я так не считаю, – Кайл не мог отвести взгляда от ее губ.

– Тогда почему ты делаешь все, чтобы я его лишилась? – вздернула подбородок Ева.

– Проблема не в деньгах, – тихо проговорил он. – Проблема… вот в чем.

Притянув ее к себе, он приник к ее губам.

Ева судорожно вздохнула. От ласки его губ ее тело словно плавилось, растекаясь жидким огнем. Она была не в силах пошевелиться. Кайл положил ладонь ей на затылок и крепко прижал к себе, продолжая все сильнее впиваться в ее губы.

Страсть охватила ее, подобно вспышке пламени. Ей уже было мало лишь поцелуя. Она уперлась ладонями в его мускулистую грудь и, привстав на цыпочки, изо всей силы прижалась к его губам. Вкус его поцелуя ошеломлял, от близости его горячего тела ее бросало в жар. И все же она хотела прижаться к нему еще ближе, еще крепче, приникнув к нему, как к источнику тепла и силы.

Много лет она была совершенно одинока.