Ночь, шампанское, любовь

Итак, у Джеммы появился ребенок, и это больно кольнуло Габриэля. А отцом ребенка был Зейн, его двоюродный брат, и это оказалось еще больнее.

Завести ребенка означало стать еще ближе, а Габриэль в свои тридцать лет не знал этой близости и едва ли сможет познать ее в обозримом будущем. Зато Зейн испытал подобное, хотя и отличался безответственностью. А теперь, видимо, женщина, с которой у него был общий ребенок, оказалась ему не нужна.

Но Габриэлю она просто необходима!

Мысль неожиданно прозвучала у него в голове, как гром среди ясного неба.

Прошло шесть лет. На самом деле они пролетели как один миг. Габриэль будто бы начал просыпаться, его чувства только пробуждались, те самые чувства, от которых он стремился убежать с самой смерти отца. Но теперь он снова начинал жить полной жизнью.

Он внимательно посмотрел на фотографию: Джемма непринужденно держит Зейна под руку, поза расслабленная – все говорит о том, что они близки…

Габриэль был в ярости. Сомнений быть не может: он потребует то, что по праву принадлежит ему, – эту женщину, которую он оставил, чтобы защитить честь семьи и свое дело!

У Джеммы есть ребенок.

Габриэль был сбит с толку. Он упустил что-то важное…

Да, когда-то он исчез из поля зрения Джеммы. Но Габриэлю пришлось руководить целой империей. И еще очень мешал стареющий член правления, у которого уже начался старческий маразм. Габриэлю едва хватало времени на сон, а на личную жизнь и подавно. Если он и выходил в свет с девушками, то либо на деловые встречи, либо на благотворительные мероприятия.

И он любил возвращаться после работы в пустую квартиру.

Так было до сих пор.

Габриэль взял посадочный талон и машинально поблагодарил сотрудника аэропорта. Он не замечал снующих вокруг людей, и странно – именно теперь, в самой гуще путешественников, он почувствовал себя одиноким. И куда более странным было другое – он осознал: его личная жизнь похожа на бескрайнюю пустыню.

Но это вскоре изменится. Габриэль направлялся на средиземноморский остров Мединос, родовой дом семьи Мессена.

Если бы Габриэль был фаталистом, он бы сказал – в этот раз сама судьба сталкивает его и Джемму на Мединосе, но в его семье в судьбу не верили. Кроме вспыльчивости, мужчины в роду Мессена отличались еще одной чертой, которая выработалась еще во времена Крестовых походов. Они были безжалостны и блестяще умели разработать тактику сражения.