Незваный гость

Затем я уступаю и иду наверх, перешагивая через две ступеньки.

Титус вскрикивает, когда я вхожу в ванную без стука. Он прижимает колени к груди и возмущенно смотрит на меня.

– Извини. Я просто хотел… убедиться, что ты в порядке.

Он отворачивается, глядя на кран, из которого льется вода. Есть что-то удивительно успокаивающее в звуке бегущей воды, и внезапно я чувствую себя выжатым до предела. Я сажусь на крышку унитаза и обхватываю голову руками.

– Думаю, нам надо поговорить, – говорю я, глядя в пол.

Я слышу, как выключается вода, оставляя между нами непривычную звенящую тишину.

– Я не хочу говорить об этом, – произносит Титус тонким голоском мальчика намного младше по возрасту.

Это напоминает мне редкие случаи, когда у него случались неприятности в школе или он терял домашнюю работу, или плохо себя вел дома. Мэттью всегда обвинял меня, что я слишком спешу утешать его, сказать, что все не так страшно и ему не стоит расстраиваться. «Некоторые вещи имеют значение, некоторые вещи стоят того, чтобы из-за них расстраиваться, – сказал мне Мэттью однажды, когда я обнял Титуса еще до того, как он толком объяснил, что случилось.

 – Если ты будешь говорить ему, что это неважно, он не станет и пытаться». Я возражал. Хоть Мэттью не относился к суровым, жестким родителям, мне не нравился его временами негативный взгляд на жизнь и ее невзгоды. Я понимал причины: в юности он столкнулся с таким количеством горя и скорби, которого некоторые не испытывают за всю жизнь.

Я внимательно смотрю на Титуса, тщательно подбирая слова.

– Я думаю… думаю, будет полезно на будущее прояснить, что каждый из нас будет говорить полиции.

Поначалу он не смотрит мне в глаза.

– Зачем? – говорит он, все еще глядя на краны. – Там не о чем говорить, нет? Рейчел пришла к нам домой, когда мы ужинали. Она убила папу. Она позвонила в полицию.

Теперь он резко вскидывает взгляд, и, хотя в ванной тепло от пара, меня внезапно пробирает озноб.

– Вот и все, верно? – говорит он, не моргая.

Я смотрю на него, не шевелясь. Мое тело замерло, почти застыло, напряженность между нами нарастает. Наконец я произношу:

– Да. Это все. Я тоже так сказал. А ты… Я просто думал, что тебя интересует причина. Почему она призналась. Потому что я…

Он отрицательно качает головой, останавливая меня на полуслове.

– Я не хочу говорить об этом. Не сейчас.