Тот ещё кадр

Ведь чтобы ни случилось, он любит и верит, в то что он делает, и ему каждый раз хочется делать еще больше.

Проблема была скорее в другом.

Как бы он ни любил снимать видео, с какой бы восторженностью не ездил на студию, всегда придется возвращаться домой. И как себя не убеждай, иногда хочется, чтобы дома ждала не только Работа…

Виктор вышел на лестничную площадку своего этажа и:

– Помочь?

Сгореть от здрасьте

– И да, это физически невозможно, скажу по опыту: Екатерина вторая не спала с конем.

– Да, пап. Первый аргумент меня убедил, на нем можно было остановиться и не продолжать, – я устало, но победно вытащила из багажника последнюю коробку.

– А, аккуратнее, тут сервиз из Абхазии.

Я скривила лицо. Это был не сервиз. Это было двадцать салатных тарелок и еще с десяток блюдец. Очень уродливых. Очень.

– Ладно, я справлюсь сама, это последняя. А ты езжай, па.

– Справишься, как же. Я уеду, а ты их выкинешь.

– Садись в машину, – я стала подгонять отца ногой, вынудила плюхнуться в машину.

Он медленно опустил окно водительского сиденья, и пальцами продемонстрировал, что следит за мной.

И я потащилась наверх с коробкой посуды наперевес.

Повезло, и за все время, как я перетаскивала коробки, навстречу не попался ни один сосед. Казалось бы, мелочь, но я не выношу неловкого молчания в лифте. Обычно, заходя в эту душную коробку с посторонними, я стараюсь делать вид, что никого нет. Будто я тут одна. Стою смирно, как труп спрятанный в ковре, чтобы ни с кем не соприкоснуться, гляжу в пол, молчу.

Я нажала на вызов лифта один раз, но пришло сразу два: легковой, для любителей близкого контакта с соседями, и грузовой. Ненавижу грузовые. Они выпендрежники. Будь грузовые лифты людьми – пили бы темное пиво, смеялись над сексисткими шутками и работали в сфере ремонта. Эти ублюдки отказывались поднимать меня вплоть до пятнадцатилетия.

Но я услышала как кто-то открыл домофонную дверь позади, и черт возьми, я не собираюсь сегодня ни с кем делить свой лифт. Нет.

Быстро юркнув в ближайшие раскрывшиеся двери толстопузого лифта, я лихорадочно тыкала кнопку закрытия.

Снаружи доносились шаги, а створки слишком медленно съезжались. Секунда, промедление…

Ха.

Человек не успел даже увидеть мою довольную морду – двери захлопнулись раньше.

Я расхохоталась дьяволицей.