Раз, два, три, четыре, пять! Я иду себя искать!

По дороге она размышляла над услышанным, стараясь представить, а на что их отношения похожи.

Добравшись до дома, постояла пару минут у дверей, собираясь с мыслями. Ведь не понятно пока, захочет Стас с ней обсуждать все это, а очень хотелось, чтобы согласился.

Молодой человек все так же сидел за ноутбуком. Катя подсела к столу и спросила:

– Поговорим?

Стас сначала хотел съязвить, как обычно, но, взглянув на нее, почувствовал ее спокойствие и открытость. Что-то в ней поменялось. И ему стало интересно.

– Давай.

 – Он прикрыл крышку ноутбука и немного развернулся в ее сторону.

– Я сегодня удивительного человека встретила на причале. – И она рассказала Стасу про дядю Мирона, про разговор с мудрой матушкой и про общий язык.

И, завершая свой рассказ, сказала:

– Знаешь, когда мы ссоримся, наши отношения у меня превращаются в замерзшую реку, прямо завывание ветра слышу, пустынно и очень холодно. И ощущение, что от такого холода некуда деться.

Она машинально встала, обхватила себя руками и поежилась, словно замерзла.

Стас подошел к ней, притянул к себе и обнял. Какое-то время они стояли так, обнявшись в тишине комнаты.

– Знаешь, – начала снова негромко Катя, оставаясь в объятиях Стаса, – от чего льды на моей реке таят? Вот когда ты так меня обнимаешь. Просто чувствуешь, что вот прямо сейчас надо обнять. От этого очень тепло становится. А еще когда ты приносишь мне цветы, даже самый простой букет полевых цветов. И тогда льды на моей реке таят, по берегам распускаются деревья, вода искрится на солнце, и начинают петь птицы.

А у тебя как?

Стас слушал ее, и внутри у самого льды таяли. И он чувствовал, что они становятся в этот момент ближе и что-то очень важное узнают друг о друге.

– А у меня, – продолжил он разговор, – если ты подходишь неожиданно, когда я сижу и работаю, обнимаешь со спины и что-нибудь шепчешь на ухо. Это прямо до мурашек, так хорошо от этого. А еще, ты смеяться будешь…

– Не буду, – пообещала Катя, подняв на него взгляд.

– А еще мой парк оживает, ну, у меня отношения на парк похожи.

Так вот, листья зеленеют, сюда прилетают скворцы, и солнце пробивается сквозь ветви, когда ты варишь какао. Это может быть смешно, ну так оно и есть. Это как-то очень уютно. И напоминает что-то из детства. Я даже до конца объяснить не могу, что именно, само ощущение, что ли.

– Хочешь, я его прямо сейчас сварю? – спросила Катя.

– Хочу, – Стас улыбнулся, – а я пока на стол накрою.

Пока варилось какао, они говорили.