Письма из замка дракона 3/3

Причем, чем более она в том, что ей в доносе инкриминировали, невинна (стало быть в таком деле не только вина, но и невиновность может быть большей или меньшей), тем больше обида на тех, кого она ранее чуть ли не святыми или ангелами почитала, на страже ее благополучия стоящими, от злобного ведовства ее защищающими. А зачем они это так делают – Бог весть.

Что дальше было, как дракон прилетел, я уже в первом письме написала. С инками больше не виделась, только вот, с твоей помощью переписываюсь, и – от страха за тебя и своих майнцских подруг – инкам в заговоре против дракона помогаю.

Надеюсь, это все прочитав, и ты себя в руках держать будешь, и даже взглядом не выдашь инкам, что твое отношение к ним как-то изменилось. Ради меня постарайся. Я очень не хочу, чтобы ты из-за моего неосторожного письма пострадал. Написала только потому, что ты иначе себе невесть что воображал и мучился. Теперь видишь, на самом деле не так все было страшно.

То, что с нами происходит, на одну десятую состоит из того, что действительно происходит, и на девять десятых – из того, что мы по этому поводу чувствуем и воображаем.

Последнее, что еще тут хочу написать не для взгляда инков, это вопрос.

А тебе как кажется, что бы это значило, что доктор разрешил письмо написать?

Если то, чего я боюсь, то есть что он меня пока в комнату как часть наказания отпустил, то есть, чтобы я успела, пока он над настоящим наказанием думает, про него подумать, то письмо – это вроде последнего желания приговоренного.

Но, может, нет? Мне кажется, наоборот, это хороший знак. Ведь и ответ, если он будет, доктор тоже принести обещал…

Это дает надежду. Но не очень-то большую. Может, чтобы была не только возможность попрощаться, но и ответное слово прощания получить. Еще в счет последнего желания… Ну, хоть так. Это тоже хорошо.

Не всякий случай прощай, мой бедный Май, если что было не так,

Люблю, целую,

С надеждой на лучшее, с опасениями худшего,

Твоя Марта.

P.S. Ой, забыла! Теперь, когда инки подтвердили, что мои сомнения в секретных именах были справедливыми, я правило знаю! Это буквы иудейского алфавита, но прокураторы не по первым буквам настоящих имен их определили. Это слишком просто было бы догадаться. А по первым буквам городов, откуда мы все! Сам прикинь, и ты увидишь. Правда, они немного напутали.