Свобода

Через час Шоцкий нашел местного участкового.

– Здравия желаю, товарищ полковник. – Лейтенант вытянулся, как на параде.

– Соловьевы? – тут же спросил Шоцкий.

– Прошу прощения, не понял?

– Все ты понял, лейтенант. Я насчитал семь сигналов, которые ты получал. В чем причина твоего бездействия?

– Виноват, товарищ полковник, от потерпевшей не поступало заявления.

– Угу. Свободен.

Когда Шоцкий садился в автомобиль, ему на телефон пришла информация по кредитной истории Андрея Зорина, которую он запросил накануне.

– Понятно, – посмотрев, проговорил он, и обратился к водителю: – Пообедаем?

– С удовольствием.

После обеда Шоцкий посетил офис, где работал Зорин. Он выяснил, в каком отделе тот работал и направился прямо к начальнику.

– Чем могу быть полезен? – заискивающе спросил начальник Андрея Шоцкого.

Иван Владимирович внимательно посмотрел в его глаза, после чего спросил:

– Вы давно тут работаете?

– Пять месяцев.

– Ясно. – Шоцкий, не говоря ни слова, вышел из кабинета.

– Что я могу сказать, – говорил директор по производству, – четыре года я знал Андрюшу. Замечательный специалист, грамотный, исполнительный, тихий такой. Да и, просто, хороший парень. И не верю я в то, что он мог что-то натворить. Приходили же уже, опрашивали. Но, до меня не дошли. А вы заново начали?

– А почему он уволился? – спросил Шоцкий. – За один день. Я уже был в отделе кадров.

– Не могу сказать. С начальником он не ладил, но это дело поправимое. Такое ощущение, – ну, мне так кажется, – что-то его терзало в последнее время, что-то грызло изнутри.

– У него квартира, машина, все в кредит взято. Странное решение, вы не находите? Мне интересно ваше личное мнение, так сказать, не для протокола.

– Мне кажется, это был бунт, – сказал директор.

– Спасибо. Я могу поговорить с его коллегами?

– Конечно.

Шоцкому отвели отдельный кабинет.

– Да отличный мужик был. Не знаю, что за муха его укусила?

– Классный парень, немного странноватый порой.

– Я знаю девушку, которая была в него влюблена.

– Добрый он был.

– Он как сядет за проект, так обо всем забывает. И тихим был, никогда ни с кем ни о чем не спорил. Только слушал.

– Да мне, вообще, по фигу!

– Честно говоря, мне так жалко было, когда я узнала, что он увольняется. Он же в один день взял и ушел, не попрощавшись, по-английски.

– Мы друзьями были. Раз в месяц в бар ходили, традиция такая.