Синтез

– Что он сказал? – спросил Ремон Манчини, когда они отъезжали от особняка.

– Блефовал, старый черт.

– Что он хочет? – спросил спереди водитель через десять минут езды.

Перед их автомобилем вырос огромный внедорожник и сигналил фарами, призывая остановиться.

– Спокойно, – сказал Лео и обернулся назад, – наши бойцы с нами. Всё в порядке. Тормози.

Машины остановились. Из автомобиля, следовавшего за Манчини, выбежали его ребята и встали вокруг внедорожника. Тем временем из него вышел молодой человек в белом плаще и, подняв руки, направился к Леонардо.

Тот, увидев это, в свою очередь вышел из машины.

– Слон хочет с вами переговорить. Прямо сейчас, – подойдя к Леонардо, доложил молодой человек. Манчини внимательно посмотрел ему в глаза, перевел взгляд на автомобиль и тихо произнес:

– Показывай дорогу.

В тех поясах, о которых говорил Леонардо, рассуждая об иерархии криминального мира, Слон находился в первом. Он не просто в нем находился, он представлял его собой. Он был королем этого мира.

Номером один.

– Я уже стар, Змей. Мне под восемьдесят. У меня три личных врача. Не совру, если скажу, что они лучшие врачи в городе. Они не обещают мне долгую жизнь. Да и не хочу я уже. Устал. Мой отец дожил до восьмидесяти семи лет. Последние тридцать лет мы с ним не разговаривали. Я не уверен, что ему было, что мне сказать, даже если бы мы встретились специально ради этого. Он всю жизнь проработал слесарем на заводе, а остаток дней, не такой уж и маленький, провел на пенсии, играя в домино.

О чём он мог со мной говорить? У меня было всё, у него ничего. Он не просто не радовался за успехи своего сына, он завидовал мне. Разве может отец завидовать своему сыну? Разве может отец не гордится своим сыном, если тот пошёл дальше него? Я считаю, мне много, что есть сказать своему сыну. Поэтому, я не боюсь умереть. Я не зря топтал эту землю. Мой сын уже принял все мои дела и, думаю, он будет достойным наследником. Ведь, ты уважаешь меня, Змей?

– Конечно. Достичь ваших высот мечтает каждый.

– Не нужно достигать моих высот. Не нужно достигать, вообще, никаких высот. Нужно прожить жизнь так, чтобы пред смертью было, что сказать своему сыну. Я не корю отца за то, что он всю жизнь проработал слесарем, а потом играл в домино. Я упрекаю его только в том, что он не знал, зачем он это делает. Я хочу, чтобы моего сына ты тоже уважал. В Городе неспокойно. И беспокойство началось в той сфере, куда ты решил вступить. Да, да, я всё знаю.