Приятная неожиданность

Такой продажи не было никогда, ни у меня, ни у моего отца. Бывают такие прибыли только при ходке в другие страны.

– Ну, ладно, – пресек я его теоретические выкладки, – давай теперь договариваться окончательно. Поденную ты мне повышаешь вдвое. Если получаю с покупателя больше, чем твоя цена, эти деньги мы делим пополам.

Купчина, видно, ожидал чего-то более грабительского. Поняв, что это уже все, он залоснился от удовольствия.

– А за товаром кто пойдет? – спросил Фрол, ожидая, видимо, новых неприятных неожиданностей.

– Ты ходил, ходи и дальше. Я ничего не понимаю в ценах и качестве товара. Не знаю, сколько может взять груза телега, ладья, лодка. Когда и куда можно идти, а когда лучше посидеть дома. Так что – занимайся. А сейчас давай делить наши деньги. Мне вечером нужно будет поесть и устраиваться на ночлег.

Кузьмич оживился.

– Ужинать будем у меня. Если ты не против, то у нас и заночуешь, жена будет только рада.

Я согласился. Заодно посмотрю на богатую жизнь Фрола.

– А сейчас торговлю похерим и пойдем выпьем.

Узнав о моей дерзкой идее, купец обрадовался.

– А я думал, что ты вообще не пьешь, потому что сильно болен. Поражался, что в тридцать лет мужика такая хвороба взяла. Усмехнулся, зная, что старше него. Чтобы посмеяться над такой уважительностью, взял в руки зеркальце, забытое кем-то и бесхозно валяющееся на прилавке. Из зеркала на меня глядело молодое, нахальное лицо.

Потом я вдруг вспомнил, что в различных книжках у попаданцев вдруг появляются разные способности и свойства.

В одной книге попаданец говорит на всех иностранных языках, другой обретает способности к бою на мечах, следующий махом затягивает раны. И вот один травматолог молодеет на тридцать лет… А я-то думаю, чего это вдруг девица на меня поглядывает.

– Слушай, – спросил Фрола, а что за девушка сегодня у нас была?

Он умаслился.

– Это дочь боярина Шейнина. У отца денег выше крыши, пять деревенек, мануфактура, пара мельниц.

– Это ты из-за богатства перед ней гнулся?

– Я и сам человек небедный.

Боярин у князя первый человек. Шепнет он князю слово, и ты уже на дыбе, а жена на паперти с детьми, милостыню просит.

– А дом, а лавка? – зароптал я.

– Все, до последнего гвоздя, уйдет в княжескую казну. И девушка-то, говорят, добрая да ласковая. Давно бы замуж вышла, да отец хочет зятя знатного, самое меньшее – боярина. А лучше княжеской крови. Сейчас окучивает местного удельного князька. Тот молод, горяч, девица ему очень нравится.