Приятная неожиданность

– Ну, копеек пятьдесят.

Облегченно выдохнул – это можно! А то опасался, что не хватит на инструмент. Цен я не знал. Музыканты, судя по их дудкам и колотушкам, тоже.

– Полтинник даю, если найдете нужную вещь.

Молодежь опечалилась. Задание явно будет непосильным. Просто так деньги не платят.

– Да расскажи, в чем дело-то, – крикнул самый нетерпеливый.

– Нужна гитара.

На лицах – недоумение.

– Я из других краев, может быть у вас она называется по-другому.

– А какая она?

– Вот такая, – обвел воображаемые формы руками.

– Не домра?

– Отнюдь.

Все задумались. Вывод был печален. Не видали, не слыхали.

– А может Тишило-купец чего знает?

– Где будем его искать?

– У него лавка на этом рынке.

– Объясняйте.

Все пятеро знали рынок как свои пять пальцев. Но были, как женщины из будущих времен. Дорогу знает отлично, а объяснить ее не может. В общем, пошли искать все вместе. Не успели тронуться, новая идея.

– Хотите спою историю о вашей семье?

– Да откуда ты это можешь знать, да еще сочинять об этом песню?

Он поразился моей глупости и нахальству, ничем не обоснованному. Я не стал ему говорить, что пронаблюдал, как перед нашей беседой, мальчик и девочка, похожие на купчину, совали ему продукты и кувшинчик с чем-то. Перед уходом они обнимали отца.

– Тут есть люди, знающие твою семью? – спросил у него.

Купец задумался ненадолго.

– Есть трое.

– Зови всех.

Он убежал. Я подозвал длинного с дудкой.

– С голоса музыку можешь взять?

– Легко!

Я напел. Парень сыграл один в один. Талант! Пришел торговец, с ним еще трое степенных бородачей.

– Мы поспорили с почтенным, что пока он бегает за вами, я напишу песню о его семье и возьму с него рубль. Вы – свидетели.

Бородачи зашумели.

– Это невозможно, Трофимыч, не робей!

Ну, прямо Новгородское вече. После таких речей отступить было невозможно. Остаток жизни будут насмехаться.

На шум подтянулись соседи, все вальяжные и бородатые. Узнав о причине спора, разбились на два лагеря: за торговца и за меня. Ну, вот это точно вече! Народ кричит, руками машет. Подходят и покупатели. Шум нарастает.

Наш ансамблик глядел понуро, думая, что опозоримся. А народ уже спорит на деньги. За нашу же неловкость, нас, похоже, будут бить всей толпой. Проигрывать всем обидно.