Болгарская неожиданность. Книга 5

– А ты хотел с этим гадом договариваться! Только убить!

– Может ты его как-то посильней магией ударишь, глядишь и пришибешь?

– Этого даже Старшие сделать не могут, – виновато развел руками могучий волхв. – Где уж там мне соваться! Не берет кровососов наша магия, обычно будем биться. Ты смотри с завтрашнего дня без кольчуги на улицу не высовывайся! Вдруг кинжалом ткнет или еще какую пакость задумает, защищен будешь.

Там у тебя ворот низковато сплетен, ну да мы с Ванькой рядом, постараемся от укуса защитить.

А уж в лесу кроме меня, тебе никто не поможет. Ваня, конечно, парень верный и смелый, но до того медленно соображает! Из тебя уж всю кровь успеют высосать, и труп закопать, а он только закончит озираться, и вымолвит: мастер, а ты куда делся-то?

Тут Богуслав выстроил такую забавную рожу озирающегося растяпы, что я не утерпел и прыснул.

– Ладно, ладно, – не стал спорить я и подумал: мы ведь действительно не в киношном боевике лихо скачем, натянув ковбойские шляпы-стетсоны с загнутыми полями на самые уши и кобуры с кольтами нам бока с двух сторон своей тяжестью не оттягивают.

Против нас самый настоящий вампир, а он шутить не любит. Да и не будет. Он придет убивать, и будет убивать, как делает это уже десятки, а может и сотни лет.

– А пока мы тебе на шею какую-нибудь толстую тряпку намотаем, – решил Богуслав.

– Да чего-то нет у меня никаких лишних тряпок, – растерянно заметил я, – трусы что ли на шею повязать?

– Сейчас у Ванчи купим.

Ну да, с точки зрения любого разумного мужчины у любой женщины, особенно его жены, слишком много лишних тряпок!

Мы вернулись в корчму. Вакханалия заказов уже стихла, народ доедал и готовился расходиться. Пламен бойко собирал использованную посуду, а умаявшаяся от всего этого бесчинства Ванча ждала нас за нашим столиком.

Дождавшись пока мы присели, она спросила Богуслава:

– С посетителями тоже твоя работа, болярин?

– Моя, – не стал отказываться от очевидного волхв.

Ванча не спеша встала, сказывалась усталость, и поклонилась ему в пояс. Потом опять села и повела неторопливую беседу.

– Выручил ты нас сильно. У меня все припасы смели, даже сухари подъели. Никогда прежде такого, даже и на престольные праздники, не бывало.