Болгарская неожиданность. Книга 5

Луна периодически выглядывала из-за тучек, дождя не было, лишние свидетели-селяне рядом не ошивались. Марфа тоже принюхивалась – не крадется ли какая паскуда в ночной тиши.

– Марфуш, враг не человек, и чем он пахнет, неизвестно. Может могильной землей, а может чьей-то свежевыпитой кровью, кто ж его знает. Поэтому при появлении любого, слышишь любого! – нового запаха, не раздумывая поднимай тревогу!

– Гав-гав-гав! Ко-неч-но! – не раздумывая ответила Марфа.

Богуслав тоже озирался, держа руку на эфесе сабли.

– Успеешь клинок-то из ножен вытащить? – поинтересовался я.

 – Вдруг вражина меня прямо в прыжке за горло цапнет? Много крови он с меня, конечно, высосать не успеет, но ведь и я тоже вампиром стану!

– И что? Оборотень Олег, конюх твой, с нами аж до Херсонеса добежал, и ничего. А каков поп, таков и приход. Раз конюх оборотень, то и хозяин может вурдалаком быть – чего такого-то?

Изумительно спокойное отношение средневековых жителей к непознанному и загадочному меня всегда поражало.

– А вдруг я из тебя спящего ночью кровь высосу?

– А зачем? Лови вон местных, их тут немеряно.

Ну на всякий случай первое время отдельно тебя на ночь селить будем.

– Да новообращенные уж очень до крови охочи…

– Ну и что? У нас эти болгарские города и села будут каждый день разные перед глазами мелькать – едем-то быстро. А там пойдут Сербия, Черногория, Хорватия, умается толмач языки менять. А пока до Франции доедем, глядишь и перебесишься, будешь как урожденный вурдалак одного человека в месяц высасывать.

Да может еще какую-нибудь свиную или говяжью кровь наловчишься пить, кто его знает, вообще легко жить станет.

– Да что-то все вампиры человечью пьют…

– Так может от того, что скотину потом видно будет – высосана вся кровь, и на вурдалака сразу охоту начнут, а за человека взыска нет: помер и помер, а от чего, бог весть. Зарыли и забыли.

Ладно, хватит балагурить, в городе, кроме серебряного кинжала закажем тебе еще железный ошейник для верности, поносишь – не обломишься, пока эту тварь не пришибем.

Зови птицу. Да спроси еще, в одиночку ли кровосос на тебя решил поохотиться, или он с собой еще стаю молодятины ведет.

А мне почему-то вспомнилось африканское племя масаев, с не очень черными людьми, а иногда даже и со светлыми глазами. Они охотно пьют кровь из собственных коров, и это в Африке, где всякого зверья в избытке. А масаи почему-то не охотятся на диких животных, мяса не едят, и хищные звери их тоже никогда не трогают.