Гетратоникс. Хроники Эльзы и Габриэля

Родовой замок Велингора Кровожадного

Хозяин замка наконец-то добрался-таки до обеденного зала, дриада стояла прикованная цепью к столбу в центре зала. Велингор принял истинную форму, из-за спины расправились серые перепончатые крылья, руки удлинились, пальцы тоже, когти вытянулись и почернели, стали напоминать грязные ножи. Черты лица исказились, вытянулись, кожа обтянула череп, стала серой. Глаза налились кровью, стал отчётливо виден вертикальный зрачок. Зубы безобразно торчали изо рта, больше напоминая острый частокол, губы превратились в две тонкие синие полоски.

По ляжкам дриады потекла горячая жёлтая жидкость, образуя лужицу под ногами, дриада дёрнулась как можно дальше от вампира, натягивая свою цепь до предела.

Раздался удар крыльев по воздуху, Велингор моментально оказался возле дриады, вонзил острые клыки в плечо, крылья накрыли словно плащ и вампира, и его жертву, дриада жалобно взвизгнула. Глаза её расширились, наполнились ужасом. А вскоре веки сомкнулись, руки опустились вниз и дрожали, жизнь уходила, перетекала в вампира.

– Деда! – на пороге стояла Корса, уперев руки в бока.

Велингор оторвался от жертвы, с опаской посмотрел себе за спину. Вампир отпустил дриаду и рывком переместился к внучке. Дриаду пошатывало, она еле стояла на ногах.

– Корса! Я же просил не мешать… – внучка не дала договорить Велингору

– Деда ты скрыл от меня своих новых питомцев?! – возмущённо спросила она, топнув ножкой для большей убедительности.

– Я… Но это всего лишь хорошая еда, деликатес! – вампир покосился на обессиленную дриаду.

– Я узнала, что у тебя их пять штук, я хочу их забрать! – нагло потребовала Корса.

– Ещё чего! Ты же даже не пьёшь кровь разумных, зачем тебе они?

– У меня дриады проживут дольше, а тебе я буду иногда приносить их кровь, нечасто, конечно.

Вампир раскрыл пасть, выпустил угрожающе когти, навис над внучкой. Корса отшатнулась, но не особенно испугалась, она была любимицей Велингора, несмотря на все свои причуды.

– Ты забываешься! – прорычал хозяин замка

– Ну дед, ты же у меня самый добрый! Самый благородный и умный, ну пожалуйста!

Велингор посмотрел в зеркало на своё отражение, страшная морда, залитая кровью, угрожающе торчащие клыки, сама поза его говорила, что он готов убивать всех и вся. Никак не билось со словами внучки: – ”Самый добрый!”. Неприкрытая, прямая лесть, но такая приятная, прозвучала сейчас, никто его так не называл, кроме Корсы.