Чужие игрушки.Том III: Сектор цвета ультрамарин

Если бы определение этому явлению давала ваша раса, то вы назвали нашу систему – абсолютная демократия!

– И в чём же это выражается? – поинтересовался Бойм.

– Всё важные или резонансные вопросы мы принимаем вместе. В этом участвуют почти все. И независимо от результата, решение, принятое на основе голосования онлайн, имеет статус закона.

– Значит, если я смогу убедить большую часть населения Идалакрана в чём-то, то оно будет исполнено?! – Борис Соломонович собрался и вмиг посерьёзнел, сложно сказать было ли это действием нанитов или же одержимостью втянуть в войну метрополию аскари.

– Совершенно верно, – мягко ответил Галимутдин.

– Так чего мы ждём? Дайте мне эту трибуну немедленно! – адмирал чуть не соскочил с места, где сидел.

– Не всё так просто, доступ к Великой трибуне расписан на годы вперёд, у вас есть три десятка лет в запасе?

Что-то в тоне Галимутдина было смутно знакомое – земное, Бойм прищурился:

– Чего вы хотите?!

– Денег, – совершенно бесцветно ответил аскари и добавил, – Много денег.

– Сколько? – лоб адмирала сжался как гармошка, демонстрируя морщины.

– Десять миллиардов тхе. – буднично ответил аскари.

– Сколько?! – Бойм было потянулся к бластеру, но в последний момент удержал себя от столь необдуманного поступка.

– Ну это большая сумма, – замялся Батан, – Нужно часа три, чтобы собрать её.

Всё уставились на Костика, никто не ожидал такого ответа. Всего три часа, чтобы собрать десять миллиардов тхе!

– И где же вы собираетесь достать такую огромную сумму, не имея ни связей, ни капитала, ни хоть сколько-нибудь влияния, да ещё на чужой планете? Думаю о том, что Идалакран населён расой отличной от вашей, можно умолчать? – язвительно поинтересовался третий аскари, молчавший до этого момента.

– Я же не спрашиваю, как вы позволите выступить нам, то есть моему спутнику на вашей Великой трибуне? – парировал Батан.

– Справедливо, – согласился аскари, – Но вы ещё должны подписать документы. Акты обращения в официальные службы метрополии, заявление о принятии и пониманию всей ответственности за совершаемые действия.

– Я подпишу! – с мрачной решительностью сказал Бойм.

– Люблю иметь дело с понимающими аска… Людьми, конечно. – распорядитель трибуны улыбнулся уголками глаз.

Четыре часа спустя

– Теперь всё? – недовольно спросил Бойм.

– Думаю, да, – ответил Галимутдин, – Великая трибуна готова для вашего выступления! Что с деньгами уважаемый Дхалашь?

Глаза аскари улыбались.