Неоткрытые письма попадают в Рай. Или по ту сторону Опенрейта

)

Значит, 4/5 базы не откликаются на заголовок письма в почтовике или у них в жизни что-то отвлекающее массово происходит. «Гениальные тексты» отправляются в рай.

(Вторая порция уплотняет запах кофе и раздвигает стены кухни. Начинаются наплывы ореховых тонов – фундук и еще что-то знакомое. Основной аромат перетягивает внимание на себя и полутона норовят ускользнуть – неопытный еще нюхач.)

Усилием возвращаюсь к размышлению.

30 тысяч подписчиков на смарте – и только пятая часть гарантировано открывают почту, а остальные… это ж представить страшно – как огромное поле, которое не перейти!

Они вроде бы есть емайлами в списках, и, одновременно, их нет, ибо недоступны.

Нее-е-ет – так не пойдёт!

Думай, голова, как пройти туда и проверить, что там творится без меня. Они же не открывают письма, а те, кто откроют, – с какого перепугу ответят? Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что.

Глава 2. Предел второй – лес густой

Луна смеется надо мной

Разворачиваюсь от поля к ограде и охватываю взглядом сразу всю ширь: слева садовый домик-халапуга, еще левее заросли малинника; по правую руку жидкие кустики и овражек – такой же опасный, как золотое море колосьев за спиной.

От речки тянет сыростью, запахом подвядшей ботвы и поломанных веток малины. Не видно, а только чуется по звукам: ко мне по круче взбираются двое.

Сейчас выползут на картофельное плато, и прозрачная сетка забора станет единственной преградой между нами.

Тенью метаю себя влево, к домику. Тело растворяется, чую себя как одно парящее над землей око. Время замедляется, звуки густеют.

Перемахиваю через забор и зависаю в малиннике. Как тут прятаться?! Промеж каждых веток по столбовой дороге будто проложено.

Огибаю домик, чтобы поближе к склону, там малинник должен быть гуще. Он везде должен быть густой, я же видел-знаю все участки вдоль забора на высоком берегу.

Ощущение тела возвращается – сижу на травяной кочке, обняв колени и простреливая взглядом ветки-листочки, хлипкие и слишком редкие.

Видно и противоположный берег, пологий и утыканный дачными халапугами, хозпостройками, и вниз со склона – простор, а я наверху как памятник на горке.

Слышу: справа, на расстоянии в две ширины домика, выползают двое, цепляясь за колючки, чертыхаясь и пыхтя. А где мое дыхание? Его нет.