Звучат лишь письмена

Ким не раз обращал внимание, как Величко, которого никто не видел в плохом настроении, мог грустить одними глазами.

– Акт экспертизы я отдал на машинку. Завтра утром заберу и все оформим как положено. Но сюрприз не в этом, хотя твои предположения оправдались: группа крови на штыре у перил, а это и в самом деле кровь, совпадает с группой крови потерпевшего. Так что убийство вроде бы исключается. Это все так, но только формально. Главное, что показало вскрытие. Ерунду показало. Вот, читай заключение. Редкий случай: то ли смерть в результате тяжкого телесного повреждения, то ли наоборот.

Здорово, да?

Гигант смотрел на обескураженного Кима, а глаза его светились от удовольствия. Как будто было чему радоваться.

– Да ты не горюй. Считай, тебе повезло. У меня в жизни это только третий такой случай. Потерпевший, вот смотри, тут сказано, страдал гипертонией, у него было очень высокое давление. А еще погода по десять раз на день меняется туда-сюда. Поволновался старик, и вот, пожалуйста, – инсульт, кровоизлияние, значит, в мозг.

И по данным районной поликлиники он страдал гипертонией. Все сходится. Упал, ударился. Как только до квартиры дополз – удивляюсь. Там на лестничной площадке от перил до квартиры затертые следы крови. За сутки сколько народу прошло по этому месту!

– А если наоборот?

– Наоборот, значит, удар ускорил смерть. Инсульт-то, можно сказать, уже состоялся. А что сначала, что потом – один бог ведает. Да и то вряд ли: разница – всего несколько секунд.

– Ускорил смерть, но не повлек ее? – уточнил Ким.

– В том-то и дело. Формально рассуждая, если ускорил, то в какой-то степени и повлек. В принципе неважно: на секунду или на несколько дней.

– Значит, убийство исключается в любом случае?

– А это уж тебе решать. Физико-техническая экспертиза подтверждает, что след от удара на голове полностью совпадает с формой штыря, от перил. А вот насчет того, сам он упал или его кто подтолкнул, я тебе ничего не скажу. Не знаю. Да ты чего в коридоре-то стоишь? – удивился Величко.

 – Проходи. Смотри, какую я штуку соорудил, фрамуга сама закрывается, только веревочку потяни.

Он хотел показать Логвинову, как закрывается фрамуга, с которой он воевал уже не один год, но Ким, вежливо отказавшись, пошел к лестнице.

– Надо проверить показания Ревзина, – категорично заявил Ким, кратко изложив полковнику разговор с Величко. – Слишком все это фантастично, что он говорил. У меня сложилось впечатление, что ему просто надо было излить кому-то душу.