Звучат лишь письмена

Фавник так и ждал меня, привязанный к ручке двери подъезда.

– В котором часу вы вернулись домой, не помните?

– Около одиннадцати, наверное. Точнее не могу сказать, я был слишком взволнован, чтобы обратить на это внимание.

– Постарайтесь вспомнить, что за машина, в которой вас везли? В какую сторону от подъезда вы поехали? Как выглядели ваши спутники? Может, что-нибудь еще произошло по дороге или в той квартире?

– Если бы я еще что-нибудь запомнил… Ведь я готовился к этому разговору, – проворчал старик.

– Почему вы так решили?

Ревзин недоуменно посмотрел на полковника, задумался. Он и сам, видимо, не знал, отчего ему пришла в голову такая мысль.

– Не знаю. Возможно, ехали очень плавно… У нас в мастерской был «Жигули», меня иногда раньше подвозили до дома. В них так трясло. А здесь словно плыли, а не ехали. И двигатель не тарахтел.

– А на голоса вы не обратили внимания? Может, кто-то из них заикался, картавил, шепелявил?

– Я же говорю, они ни слова не произнесли.

– Если услышите этот голос, сможете опознать?

– Вряд ли. Для меня важнее не то, как сказали, а что сказали. В моем положении это, согласитесь, большая разница. – Ревзин уже чувствовал себя совсем раскованно: никто не лез к нему в душу, не теребил многолетнюю ноющую рану. Значит, его письму, в котором он чистосердечно во всем раскаялся, поверили и решили не ворошить прошлого.

– Вы можете описать внешность людей, которые вас увозили? – спросил Смолянинов. – Сколько им лет, хотя бы примерно? Во что были одеты?

– Одеты обычно: один в дубленке, другой в кожаном пальто. Знаете, в таком длинном, почти до земли? Шарфы, шапки. Тот, что встретил меня в подъезде, высокий, много выше меня. Другой низкий и весь какой-то округлый. А возраст… Высокому лет под тридцать, второму – двадцать пять примерно.

– А по дороге? По дороге вы ничего не заметили? – продолжал настаивать полковник.

– С шапкой на глазах много не увидишь. Да и не до того мне было.

– Хорошо, – поднялся Смолянинов. – Пока хватит. Большое спасибо, Григорий Иосифович, что пришли. Так, говорите, дорогие книги вы видели в той квартире?

– Я этого не говорил, – с усмешкой ответил старик. – Дело не в их стоимости.