Пуле ангел не помеха

Виктор увидел перед собою уходящую вверх лестницу из толстых, нарочито грубо обработанных деревянных плах. Одним махом преодолев два пролета, он оказался в большом полутемном зале с уставленными вдоль стен строительными лесами и наваленными кучей мешками. Откуда-то сбоку грянул выстрел. Он протянул руку к кобуре и …

Что было дальше, Виктор так и не смог вспомнить. Как он оказался дома, в своей квартире? Кто привез его, раздел и уложил в постель? Кто стрелял из его пистолета? Сам? Или в этот момент рядом был кто-то?

Он сидел, обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону.

Где-то неподалеку замычала корова. Он поднял глаза. Перед ним расстилался залитый солнцем луг с купой берез неподалеку. Стадо паслось рядом, животные не обращали на него ни малейшего внимания. Они давно уже привыкли к своему доброму пастуху и нисколько его не боялись.

4

Эта встреча, не которую Виктора пригласили не без споров между остальными, планировалась давно.

Но осуществить ее удалось только сейчас.

Леонид позвонил ему через несколько дней после происшествия в ресторане и, поинтересовавшись здоровьем, как ни в чем не бывало предложил приехать к Остапчуку.

– У него нет номера твоей «трубы». Просил меня с тобой связаться.

– Не барин, сам бы позвонил. Ты же номер знаешь.

– Ты будешь? – спросил Портнов, пропустив вопрос мимо ушей.

– Конечно, буду. Только не знаю, где его хоромы.

– Там же, где «Дубрава».

Километров восемь вправо от перекрестка.

– В твоем районе?

– Я ему этот дом и сосватал по старой дружбе. Мимо не проскочишь. На горе. Как кладбище проедешь, сразу бери налево. Там, правда, проселок, но сухо и без колдобин. Никуда не сворачивай, так в ворота и упрешься. Только, знаешь, договорились, без баб.

– Неужто свою Дюймовочку не возьмешь?

– Да пошел ты. Я же тебя про Ксению не спрашиваю. Ладно, пока, до пятницы.

– Постой, постой! – крикнул в трубку Виктор, боясь, что Леонид отключится.

 – А кто будет-то?

– Все будут.

… Когда-то это было большое село, насчитывавшее более двухсот дворов. В те времена стоявшая неподалеку на холме церковь создавала атмосферу благочестия и возвышенной радости. Особенно в престольные праздники. В ясный день в лучах восходящего солнца над куполом вспыхивал большой позолоченный крест и дали оглашались перезвоном колоколов, собиравших прихожан к заутрене.