Вторая молодость

Однако, пармезана там не оказалось, зато среди товаров со скидкой обнаружилась пачка сушёных фиников – предмет зависти ещё буквально вчера. Так что расстраиваться не пришлось.

Однако, новые зубы как-то странно себя вели: продолжали увеличиваться в размерах и это начинало немного беспокоить. Наконец, поверхность одного из них вошла в соприкосновение со старожилом напротив и…

Старый зуб оказался прочнее нового! Больше того, во рту появился привкус, который квалифицировать иначе, как грибной, было нельзя.

Очень скоро стало ясно: никакие это не зубы, а… грибы! Похоже на говорушки. Откуда они здесь взялись, как проросли – непонятно. Возможно, какие-то споры прилипли к смоле и были занесены в новую среду обитания. Где им очень понравилось.

Собственно, почему бы и нет? В промежутках между зубами тишь да гладь, расти себе и расти.

Поначалу он не слишком обрадовался своему открытию. Больше того: оно вызвало некоторую озабоченность.

Вспомнилось далёкое детство и то, как однажды, на спор, он съел целых пять сыроежек. Название предполагало такую возможность и в этом следовало убедиться.

Катастрофы не случилось. Ну, живот прихватило, не более того. Зато спор он выиграл. Кстати, так и осталось невыясненным, от чего его пронесло: от самих грибов или от налипших на них травинок и прочего лесного мусора.

Здесь же – чистота стерильная. И будем откровенны: иметь каждый день порцию грибов, за которыми и ходить никуда не надо – об этом можно только мечтать.

В общем, Сидор Петрович теперь всем доволен. Голодная смерть ему не грозит. Правда, новая мысль не даёт покоя: свои уникальные возможности грех не использовать в коммерческом плане. Ведь если открыть рот пошире и поливать зубы почаще, грибы будут вырастать до желаемого в розничной торговле размера!

Пожалуй, так и сделает.

Железные нервы

Константин Васильевич, сколько себя помнил, не был у врача. Не то, чтобы он избегал медицинской помощи, а просто она ему не требовалась. Он не простужался и не отравлялся, не попадал в дорожно-транспортные происшествия и не получал спортивных травм. Жизнь его текла спокойно и размеренно и менять её он был не намерен.