Миллион долларов, или Особенности национальной свободы

– Езжай! – спокойно произнес татарин, при этом оставаясь на месте, держа в руке бутылку водки.

– Пока! – захлопнул крышку багажника Марат. – На Кульдюмово, дорога уже просохла? – спросил он татарина, забирая у него из рук, водку. – Или в объезд еще надо? – перекинув бутылку Вадиму, протянул руку не состоявшему покупателю, продавец.

– Не знаю. – ответил татарин, не торопясь, отвечать на рукопожатие. – За чем, тебе в Кульдюмово то? – спросил он Марата.

– Там водку, продам. – по-прежнему стоя с протянутой ладонью, равнодушно ответил «руководитель продаж».

– Подожди. – наконец -то взял Марата за руку татарин. – Так дела не делаются.

– Поучи меня еще, как дела делать. – огрызнулся Марат. – Я, к тебе к первому приехал, как к другу! – прямо в глаза татарину, укоризненно произнес, он. – А. ты мне, что взамен предлагаешь? – прищурился Марат. – Оставить в татарской деревне без денег триста бутылок водки? Так сразу бы предложил, всем твоим землякам, просто так, денег раздать.

– Не горячись! – перебил его покупатель. – Сколько хочешь? – перешел он к торгу, поняв, что Марат, настроен решительно, и водка может уехать в соседнюю деревню, в которой он сам, как раз и планировал ее продать.

– Двести восемьдесят, бутылка. – практически отправив в нокаут, озвученной ценой, татарина, выпалил Марат.

– Побойся Аллаха! – вытаращил покупатель глаза. – Я, тоже должен заработать! Это дорого!

– Будешь дурацкие, предложения делать, вообще не заработаешь.

– Половину сейчас, половину через неделю. – сделал последнюю попытку, выторговать себе рассрочку, произнес татарин.

– До свидания. – в ответ вежливо попрощался Марат. – Поехали. – скомандовал он, ожидавшим окончания переговоров компаньонам.

– Согласен. – крикнул татарин, когда продавец практически захлопнул дверь «шестерки». – Только обещай мне, что в Кульдюмово не поедешь. Услышав это, Марат, корыстно улыбнувшись Валентину, распахнув дверь, крикнул.

Через пол – часа, перетаскав водку, пересчитав деньги, и наконец -то, познакомившись с татарином, которого звали Ильдар, компаньоны, выехали из деревни в сторону дома.

– Сто тридцать процентов. – глядя на толстую пачку купюр, радостно произнес с заднего сидения Марат. – Не слышу оваций и бурных аплодисментов.

– Красавец! – крикнул ему Вадим, отчаянно, крутя рулем, объезжая колдобины, разбитой тракторами дороги.