Берега Ахерона

– Чего тебе? Ты что подслушивал под дверью? Вон! Я желаю поговорить с дочерью! Знаю, ты следишь за мной, евнух! – возмутилась архонтесса, – Следи так, чтобы я не видела.

– Госпожа! Пришел патрикий Зимарх!

– Проси! Антонина! Оставь меня, поговорим позже, – мягко сказала архонтесса.

Девушка фыркнула, словно египетский зверек, презрительно измерила взглядом Малфана и нарочито медленно вышла. Феодора поднялась и набросила на плечи пеплос.

– Феодора! Что случилось? Тебя ждали прошлой ночью, но…, – сказал партикий, – Опять архонт отстегал? И это жрица Гекаты?

– Хочешь вина?

– Конечно, хочу! Особенно из рук той, которая владеет таинствами, – усмехнулся Зимарх и сбросил плащ на пол.

Архонтесса удостоверилась, что Малфан подслушивал за стеной, и прекрасно зная о каре, за супружескую неверность, была уверена, что раб не скажет ни одного слова мужу. Пусть слышит и думает о расплате и если проговориться, то сильно пожалеет об этом.

– Скоро главный праздник Девы! – вздохнул патрикий, словно жил не в ожидании торжеств, а чем-то ужасным, – Второго базилевса Юлиана уже не будет, а жаль!

– В таком случае иди к владыке Иоанну и покайся в грехах и становись рабом! – мягко ответила Феодора и поправила волосы.

Пеплос упал с плеч и Зимарх увидел повязки, пропитанные бальзамом и кровью.

– Мда! Досталось тебе! И после этого ты будешь утверждать, что ты не раба гинекея?

– Не твое дело! Зато я посвященная Гекаты, а не раба Христа! – возразила архонтесса и застонала от боли при резком движении рукой, – Зачем пришел? У меня муж ревнивый.

– Да уж видел! Только он тебя к древним богам ревнует, а я не Аполлон, не Геракл и даже не Хромой. За племянника пришел просить! Нравится ему Антонина… Да и в храмовой страже не последний человек, – медленно проговорил Зимарх и наполнил кратер вином.

– Твоему родственнику уже надоели мальчики? – ехидно заметила Феодора и улыбнулась, – Хорошего же муженька предлагаешь моей Антонине.

– Но он богат! Даже если у них не будет детей, то после развода Антонина останется состоятельной матроной! – продолжал настаивать на своем патрикий.

– Я ничего не обещаю. Поговори с мужем. Это все-таки его дочь, по крайней мере, он так думает, – задумчиво произнесла Феодора, – Ой! Архонтесса закрыла рот рукой и побледнела, поняв, что сказала явно лишнее.