Чёрное солнце

Примостив на закорки Киргиза, он посеменил в сторону выходящих из – за поворота Двух бойцов пришедших на смену в боевое охранение.

– Пост сдал. –

Проворчал Далалай, протискиваясь с ношей мимо пришедших на смену солдат.

– Пост принял. –

Проворчали в ответ ему. В полной уверенности в том, что Сыч следует за ним, Далалай потащил вперёд по окопам Киргиза и вскоре упёрся в сколоченную из досок от снарядных ящиков дверь, ведущую в блиндаж. Тусклое освещение от фонаря, бьющего в стену и равномерный рокот стоящего в углу дизель – генератора с выведенной на улицу выхлопной трубой.

Негромкий храп из дальнего угла и сидящий за столом тип, с усталым, небритым лицом прихлёбывающий из солдатской алюминиевой кружки.

– Это кто? –

Спросил небритый, указывая стволом пистолета, на вошедших в блиндаж вслед за Далалаем, Сыча с женщиной на руках.

– Свой вроде. –

Ответил Далалай.

– А там попробуй сейчас разберись кто свой, а кто чужой.

– Вот этим мы сейчас и займёмся. –

Угрюмо – убедительно сказал бородатый.

– Ложи женщину и давай рассказывай.

– Сказал он, обращаясь к Сычу. В этот момент взрыв сверху заставил его отвлечься. – Ты это. Давай Киргиза тоже на нары положи и спать. Через четыре часа опять в окопы. Если пожрать хочешь. Там сам знаешь, где сух пай лежит – вскроешь.

– Есть –

Засыпающим голосом сказал Далалай и уложив Киргиза на нары и проверив удобно ли тот лежит, снял грязные сапоги и завалился рядом.

– А ты присаживайся, рассказывай. –

Предложил Сычу Бородатый, протягивая ему кружку с чаем.

– С чего начинать? –

Спросил классическую фразу Сыч.

– Может сначала? –

Бородатый повертел головой, разминая шею. – Бомбить не скоро прекратят, так что пока за вами прийдут время у нас есть так, что валяй не стесняйся.

– Ну что- же слушай: – Перво- наперво родился значит я. И бабка повитуха которая принимала роды….

– Не надо мне тут знанием классиков щеголять. –

Возмутился бородатый.

– Не хочешь по-хорошему сейчас в наручники одену и чай заберу.

И будем в тишине дожидаться конвой который за вами отправили. А можно под душевную беседу к чаю ещё и пряники выкатить и медку надыбать. Тут у нас одному воину посылочка с алтая прилетела. Воин ты же не против гостя угостить.

– Гость святое. –

Раздалось из угла, где лежали Киргиз с Далалаем.

– Ты Сыч не переживай. –

Ели что дальше этого блиндажа рассказанное не уйдёт. Да и не допросить тебя он не имеет права.