Феникс Сапиенс

Надо идти, взяв родных и надежных друзей, надо где-то там, вдали осесть и основать новое племя, и пусть потом кто-то из молодых покинет его и идет дальше и дальше, чтобы появилось много новых племен – на бесконечной земле места хватит всем.

И как только я это твердо решил, мне стало хорошо и спокойно. Как будто какой-то дух вошел в меня и сказал: «Ты все решил правильно. Не сомневайся! Ты принял самое важное решение в твоей жизни. Действуй!» И как будто тот дух стал подсказывать мне дальнейшие шаги. Все стало складываться одно к одному.

– Наверное, тебя направлял дух кого-то из предков, – предположила Мамаша.

– Вряд ли. Тот дух намного мудрей. Духи предков обычно подсказывают, когда надо идти на чхудз, когда надо охотиться на антилоп, а до такого они бы никогда не додумались.

– Знаешь, – сказал Камнебой, – я почувствовал то же самое, когда ты рассказал мне о своей затее. Только я не верю в духов. Мне кажется, в нас звучит голос нашей крови, только не простой голос, который, например, зовет нас овладеть женщиной, а какой-то очень древний.

Может быть, эта кровь досталась нам от каких-то далеких предков – ведь они пришли сюда откуда-то, может быть, пришли издалека.

– Ты прав, но какая разница – голос крови или голос духа?! Главное, что он зовет, что исчезли сомнения.

– А не подсказывает ли тебе этот голос, что хватит плыть, что пора встать и основать поселение? – спросила Красотка.

– Нет. Он говорит, что надо плыть, пока не увидим что-то совершенно новое, невиданное.

И тогда обосновываться.

– А ты уверен, что новое, невиданное существует? – возразил Остроглаз. – Мы плывем уже шесть лун, а река все та же, ну, может быть, стала шире. И мир все тот же… А может, он везде одинаков? Ты же сам говорил: за горами долина, за долиной снова горы и так без конца.

– Да, говорил, но я просто хотел сказать, что мир огромен. Может быть, там совершенно другие горы и долины, непохожие, или что-то еще. Я ведь не отходил от нашей долины дальше, чем на пол-луны ходьбы, и нашел в этих пределах огромную реку, нашел сухую каменистую землю почти без травы и деревьев, нашел белый порошок, превращающийся в воду, видел деревья толще слона.

И еще кое-что видел, когда-нибудь расскажу. Потому я верю, что в мире много невиданного, что мы даже и представить себе не можем что-то еще, для чего у нас нет слов. Да хотя бы взять эту реку! Я нашел ее год назад. До этого никто не знал, что бывают такие большие реки.