Связной

Правда, в школе его всегда почему-то выбирали на общественные ответственные должности. У сверстниц большой симпатией он не пользовался. И его даже иногда не приглашали на вечеринки. Он огорчался, конечно, но не очень, потому что был очень высокого о себе мнения. Лицо у него было несимметричное, зубы неровные, нос, хоть и прямой, кончался утолщением. Но в целом личико было приятное. С возрастом в движениях появились волчья вкрадчивость и сила. Как-то на работе одна юная девица заявила ему:

– Вы, Виталий Петрович, иногда такой обаятельный, такой, что просто дальше некуда! А иногда – совершенно наоборот!

Он ответил тогда снисходительно молодому специалисту:

– Что делать, деточка! Я человек настроения! Надоедает быть посередине, вот и кидаешься в крайности.

Именно в зрелые годы и стали его часто принимать за каких-то совершенно других людей, о которых он и понятия не имел. На улице и в других общественных местах к нему подходили, заговаривали. Хотя внешность его была весьма и весьма нестандартная.

И уж, конечно, не могла кого-либо напоминать.

– Люди хотят дружить, – объяснял он это свое странное свойство. – И свое подсознательное влечение материализуют в таких, на первый взгляд, довольно странных поступках.

– И дружить они хотят именно с тобой! – язвила в ответ жена Виталия Петровича Евгения.

Ее вначале забавляло, а потом стало раздражать это свойство мужа.

– Тебе надо перечитать Фрейда! – назидательно поучал ее Виталий Петрович.

Была у него слабость, любил поучать.

Понимал, что людям это не нравится, но удержаться не мог.

– Это тебе надо перечитать Фрейда! – обычно отвечала Евгения. Она была остра на язык. И любила Виталия Петровича.

В семье сотрудника государственной безопасности некоторое время жила домработница. Молодая девушка из деревни. Тогда это практиковалось. Домашние работницы, няни. Крадется Виталий Петрович к соседям по коридору. Замирает перед дверью, гулко колотится сердце младого Дон Жуана.

Медленно поворачивается дверная ручка. Блестят лукавые глаза крепостной девицы. Тихо дремлет соседский мальчонка-штурман. Ласково щелкает девушка по носу Виталия Петровича. И вот уже они возятся шутливо, а руки Виталия Петровича охватывают как бы ненароком крепкие упругие груди… Отскакивают друг от друга разгоряченные. Мал еще он для более серьезных игр. Горят щеки, дрожат колени. А девушка открывает створку платяного шкафа и манит пальцем юного ухажера.