Маленький мудрец

Я не слышал, когда Ева покинула меня. Проснулся, однако, не сам – меня разбудили. Я почувствовал настойчивые прикосновения к моему плечу и услышал вежливый бас капитана Юку Тамма:

– Господин Евгений Ломов, пожалуйста, проснитесь.

С трудом возвращаясь к действительности, я сел, свесив ноги с кровати.

Юку Тамм был в форме, она придавала ему если не солидности, то – взрослости.

– Господин Евгений Ломов, вы арестованы по подозрению в убийстве.

Я решил, что он шутит. Сам собой напросился дурацкий возглас «О-ля-ля!» Но это не было, черт возьми, шуткой.

В комнате находился еще один человек, тоже в форме, явно подчиненный капитана Тамма. Едва я оделся, он подскочил ко мне и заковал мои руки в наручники. Они быстро вывели меня из помещения и усадили все в тот же универсальный черный микроавтобус. Водитель дал газ, и мы поехали.

– Куда вы меня везете? – с возмущением спросил я.

– В город, – ответил капитан. – В тюрьму.

– Снимите, по крайней мере, наручники – разумно попросил я.

 – Неужели вы думаете, что я куда-нибудь денусь?

– Не думаем, – спокойно ответил капитан. – Но положено – в наручниках.

– Постойте! – закричал я. – А велосипед! Не я же приехал на желтом велосипеде! Я приехал на машине, на «Форде» тети Маале, хозяйки пансионата, а кто-то приехал на желтом велосипеде и уехал на нем!

Капитан Юку помолчал, как бы раздумывая, стоит ли отвечать подозреваемому, потом решил, так и быть, ответить:

– Никто кроме вас никакого велосипеда не видел.

А ваши слова – это только ваши слова.

Совершенно некстати пришло в голову, что в пансионате скоро завтрак, и сразу резко засосало под ложечкой. Я поделился с капитаном своими чувствами:

– Есть хочется.

– Накормят, – отозвался Юку Тамм. – В эстонской тюрьме кормят по нормам в соответствии с международной конвенцией. – И добавил не без ехидства: – Без воровства, усушки и утруски.

Это вселяло хоть какую-то надежду.

Аудиенция

В Таллинне я стараюсь заходить только в те кафе, где работает кто-нибудь из моих знакомых. Нет, я не подвержен комплексам: комплексующий лилипут – это, по меньшей мере, смешно. В общем-то, меня не приводят в слишком большое уныние эти неузнавания во мне взрослого человека, эти естественные вопросы «мальчик, тебе чего?» и естественные извинения: «Простите, я приняла вас…» и так далее. В уныние не приводят. Но – надоели.