Добро побеждает любовь

Дориан нервно кивнул, соглашаясь:

– Покинув стены больницы, вы может навредить себе и окружающим.

– Правила есть правила, – простовато улыбнулся я и виновато вернулся в койку.

Решение было принято: бежать! Бежать, пока ещё есть хоть какой-то шанс и время что-то предпринять, пока яд не подействовал.

Но как бежать? За дверью круглосуточно дежурили двое мордоворотов, а окно палаты находилось на уровне двадцатого этажа.

Когда посетители ушли, я тщательно осмотрел свою «камеру». Из мебели в ней были койка и столик, на котором стояли фрукты и бутылка воды, на стене висел телевизор, в углу была вешалка с моей одеждой.

Я не мастер побегов, но и сам Гудини вряд ли что-то придумал бы со столь скромным реквизитом. Однако близость смерти активизирует смекалку.

Решение пришло вечером, когда я собирался спать и решил напоследок выпить воды из пластиковой бутылки. Не глотая, я выплюнул воду на койку. Вылил на простыню остатки воды из бутылки. Лёг в мерзкую холодную и мокрую постель, поворочался в ней, пока не стала мокрой моя пижама, и, наконец, встал.

Стоявшие по обе стороны проёма охранники обернулись.

– Чего надо? – спросил один из них.

– Эй, да ты весь взмок, – заметил другой.

Я печально кивнул:

– Налицо усиление потоотделения по всей площади тела, – подтвердил я, едва шевеля языком.

– Чего? – переспросил первый.

– Можно мне свежую простыню?

Второй пожевал задумчиво губу и ответил:

– Не положено.

Я смиренно кивнул.

– Тогда позовите доктора Дориана.

– Какого ещё доктора? – ответил первый. – Час ночи на дворе.

– Тогда можно мне свежую простыню?

– Чёрт с тобой, – ответил второй и велел первому: – Сгоняй ему за простыней.

– Где я её возьму? Больница пустая.

– Ты баран, дежурные-то есть. У нянечек спроси.

Первый недовольно пробурчал что-то в ответ и ушёл искать мне свежий комплект белья.

Через пять минут дверь открылась.

– Держи, – рявкнул вернувшийся охранник и захлопнул дверь.

Я услышал, как он жалуется второму:

– Нянечки – сущие фурии, чуть не убили меня, когда я к ним постучался. С виду – божьи одуванчики, а на деле – диверсионный отряд.

Я приоткрыл дверь:

– Можно мне ещё воды?

– Ты что, до утра потерпеть не можешь?!

– У меня обильная влагопотеря.

– Сгоняй ему за водой, – приказал старший охранник.

– Почему опять я?

– Потому что есть такое слово «субординация».