Добро побеждает любовь

Единственное, что отличало эти произведения искусства от настоящих предметов доапокалиптического прошлого Лары, – это материал, в котором явственно прослеживалось наличие эха войны. Тут-то мистера Холдена и озарила идея обеспечить своего нового друга нужным материалом, который он без особого труда украл на одном из мест раскопок, коих немало в пустынях Лары. Без особого труда, выдавая себя за профессора и давая скромную целенаправленную рекламу через Сеть, мистер Холден на протяжении нескольких лет умудрялся втюхивать поделки мистера Румуса провинциальным музеям или частным любителям антиквариата, не имеющим финансовой возможности провести более тщательную экспертизу подлинности.

– Это не ваше дело, – ответил Хроннинг.

– Да полно вам, – вкрадчиво произнёс Кларк. – Передо мной сидит делегация илмарианских дипломатов. Неужели вы думаете, что я не смогу сложить два и два.

– Это не ваше дело, – повторил строго Хроннинг.

– Ну не хотите говорить – не надо, – ответил Кларк. – Это и правда не моё дело. Моё дело – задержать преступника. А вы ведь не делали ничего плохого, и вам, господа, скрывать нечего.

– Мы – дипломатические представители планеты Илмари и хотели бы сохранить всё происходящее в тайне во избежание ненужных пересудов, – твёрдо произнёс Хроннинг.

– Мы очень уважаем репутацию ваших заказчиков, – заверил Хроннинга Кларк, – а также репутацию всего илмарианского народа, который ваши заказчики ведут в светлое планетарное будущее. Смею вас заверить, что я сделаю всё от меня зависящее, чтобы не выносить сор из избы. Тем не менее я хотел бы попросить вас оставаться на своих местах, пока мы не уладим минимум формальностей. Особенно попрошу оставаться на месте вас, господин Холден.

И он приковал мою руку к подлокотнику.

– Я с коллегами буду в соседней комнате, а пока, мистер Холден, я предлагаю вам подумать о содеянном.

Я виновато опустил взгляд и уставился на ноги Кларка.

Он же взял кейс с деньгами и Ларианский Огонь и вышел из комнаты вместе с двумя другими полицейскими.

Хроннинг и два других дипломата встали и с недружелюбным выражением лица обступили меня.