Право жить. Истории о людях и выборе

Мне больше не звонили, и у меня складывалось впечатление, что я в чем-то виновата. Я осталась одна, в новом, не совсем понятном еще для меня профессиональном мире, без поддержки. И уже без моей архитектуры.

И только сейчас я понимаю, что именно тогда произошло. Я, начинающий коуч, только делавший первые шаги в увлекательный мир тренерства, приравняла себя к профессионалам, к людям, успевшим сделать себе имя. Решила почему-то, что мне помогут. А мне просто указали на мое место.

Тогда я почувствовала, что в этой среде не найду ни поддержки, ни тех знаний, которые надеялась почерпнуть.

Так начался один из самых сложных и жестоких кризисов в моей жизни – кризис отношений и поиска себя. И память начала с невероятной безжалостностью подсовывать все новые и новые картинки «дружбы».

Постигая азы коучинга, я с удовольствием углублялась в смежные темы. Моя голова, словно мощнейший компьютер, постоянно генерировала новые идеи. Я делилась ими с коллегами, пытаясь понять, чего стоят мои идеи. А те их присваивали, использовали и даже строили на них собственные тренинги.

Мою открытость, стремление отдавать, желание строить дружеские отношения словно вывернули наизнанку и беспощадно использовали.

Когда я это поняла, мне захотелось закрыться от людей, никого не видеть и ни с кем не говорить. Друзья, которым я доверяла, меня подло и жестоко предали. Я не знала, как теперь вообще верить людям.

В тот вечер у меня открылись глаза, и я по-новому взглянула на свой круг общения – как будто со стороны.

И испытала глубинный шок, когда поняла: все люди, окружавшие меня до тех пор, делали то же самое.

Друзья могли позвонить мне в любое время, и я всегда оказывала им поддержку – материальную или психологическую. Но если помощь требовалась мне, то в ответ звучал отказ. Причем всегда в такой форме, что даже обижаться становилось неудобно. «Тебе-то легче, а вот у меня…» – чаще всего слышала я в ответ на просьбу о помощи.

После таких осознаний у меня стало резко меняться окружение. А если говорить откровенно, то оно… просто пропало.

Я больше не позволяла никому использовать себя. И старые отношения, словно шелуха, высыпались из моей жизни.

Это был один из самых сложных периодов. Эпоха тотального одиночества. Мои друзья из строительной сферы уже не признавали и сторонились меня. А во время редких встреч, когда нужно было помочь со старыми проектами, даже не знали, о чем со мной говорить. Боялись спросить лишнего, чтобы не оказаться ненароком в «моей секте».