Я – менеджер

Народу на выставке становилось всё больше и больше с каждым днём. Или, по крайней мере, мне так казалось.

Из-за бешеной популярности Vive ut Vivas оргкомитет решил продлить выставку не на несколько дней, как это обычно бывает, а на целый месяц! Организаторам хотелось, чтобы все желающие успели к нам зайти.

Ежедневно на площади собирался чуть ли ни километровый «хвост» из людей. Многие просто не располагали лишними двумя часами на прохождение очереди, кого-то в принципе утомляет ожидание. Поэтому продлить выставку казалось единственным правильным решением, и я искренне этому радовался.

Я проработал кем-то вроде волонтёра-экскурсовода три дня с утра до вечера и даже не замечал усталости. Мне нравилось рассказывать, делиться знаниями, ловить восхищённые взгляды. Впрочем, несколько раз я видел и иные, недоброжелательные взгляды. Некоторые экскурсоводы брали группу в пятьдесят человек, а доводили до последнего зала всего десять. Этим неудачникам явно не нравилось, что я без каких-либо усилий собирал толпу в сто человек, которая слушала меня, не упуская ни единого слова.

На четвёртый день работы в новом качестве, ближе к окончанию дня, меня вызвал Платон Демокритович:

– Добрый вечер, Леонид! Присаживайся, – в свойственной ему обходительной манере произнёс «греческий философ».

– Вечер добрый! – вежливо ответил я.

– Что-нибудь налить?

– Нет, благодарю. Что-то случилось? – я хотел поскорее закончить беседу и отправиться на своё финальное выступление.

– Неужели что-то обязательно должно случиться? Впрочем, ты прав, действительно есть важный вопрос, который хотелось бы обсудить. Как ты смотришь на то, чтобы продолжить работу на выставке в качестве полноценного экскурсовода? Причём, надо отметить, уже не на волонтёрских началах, а за оплату. Твоей задачей будет проводить четыре полуторачасовые экскурсии группам посетителей за день. Естественно, любой труд должен вознаграждаться, поэтому твой оклад за следующие три недели будет составлять тридцать тысяч рублей.

Пока не изобрели такого слова, чтобы передать мои чувства. Поэтому скажу, что я был просто весьма ошарашен происходящим. Недолго думая, я дал свой ответ:

– Однозначно да! Превосходная возможность! Но у меня будет одно условие, – так воодушевлённо мой голос, думаю, давно не звучал.

– Какое условие? С удовольствием выслушаю и приму к сведению, – ответил Платон на мою дерзость.