Отражение

Сапоги, конечно, были запыленные, но всегда можно отличить начищенную, но только что испачканную обувь, от той, которая вообще не знает щетки. Поверх рубашки, откровенно военного кроя, но почему-то темно-коричневого цвета, был старомодный пиджак с кожаными накладками на плечах и локтях. При всём этом старик явно не страдал от жары.

– Отличная водица, отец, – ответил я в тон ему, – тоже освежиться решили?

– В такую жару пить нельзя, все равно всё потом выйдет, – старик нагнулся к колонке и ополоснул лицо.

 – Дело у меня к тебе, сынок; не откажешь в помощи пожилому человеку?

– Если смогу, то помогу, возраст мы уважаем, – я переглянулся с Ринкой, она с интересом изучала старика.

– Живу я тут недалече, три километра по асфальту, потом еще три в сторону, деревенька там моя, а магазина нет, вот и приходится в Заречье мотаться.

– Понятно, а мы чем можем помочь? – уже понимая, к чему клонит старик, спросил я.

– Да возраст, у меня уже не тот, вот спину прихватило, видимо погода к вечеру изменится, не дойду я, а у тебя машинка, смотрю, хорошая.

Вот я и подумал, тебе же шесть километров не крюк, а я тебя отблагодарю как смогу, не деньгами конечно, но угощу тебя таким, чего ты ни в одном магазине не купишь. Самогон я гоню, по старинному рецепту, который еще от моего деда достался. Ну так как, сынок?

– Ну что, Ринка, поможем дедушке? – подмигнул я дочери.

– Конечно, поможем! – ей явно понравилась идея небольшого приключения.

Я помог старику снять рюкзак и закинул его в кунг. Открыл дверцу, приглашая сесть. Старик как-то нелепо, но достаточно ловко погрузился и стал оглядываться в машине. Я сел за руль, Ринка, недовольная тем, что ее лишили переднего кресла, разместилась сзади.

– Меня все дедом Прохором зовут, или просто Дед, – представился старик.

– Я – Семен, -назвался я, – а это дочка моя, Ринка.

– Красавица у тебя доча, повезло тебе, – дед оглянулся и подмигнул девочке.

– Спасибо, – смутилась Ринка.

– А что за имя такое у тебя, дочка? Сколько живу – первый раз слышу, не русское, что ли?

– Производное от Екатерины, – привычно объяснила она, – Ринка – Катеринка. Папа хотел назвать Катей, а мама – Ирой. Вот нашли компромисс.

– Вон оно как! Воистину, век живи – век учись! Вот сколько лет живу, а такого не слыхал, – старик усмехнулся.