Кредиты и вклады, которые вас разоряют

Интересно было то, что государственные банки, обслуживавшие в то время императорский двор, не имели права вести дела царской семьи, хозяйство которой было четко отделено от государственного.

При Екатерине II первым придворным банкиром был голландец Фредерике, а последним – барон Штиглиц из Германии. Штиглиц занимался иностранными займами и сотрудничал с банками Лондона, Амстердама и Парижа, он также являлся председателем Петербургского биржевого комитета и одним из учредителей Главного общества российских железных дорог.

Один из авторов «Вестника промышленности» писал о нем: «Имя его пользуется такой же всемирной известностью, как имя Ротшильда». Впоследствии Штиглиц стал первым управляющим Государственного банка.

Первый акционерный коммерческий банк был учрежден только после отмены крепостного права, в 1864 г. Через 10 лет в России было уже около 40 коммерческих акционерных банков. Деятельность таких банков строго контролировалась государством, открытие нового коммерческого банка возможно было также только по особому разрешению.

В 90-х гг. ХIХ в. начался процесс акционирования промышленности, в результате чего активизировалась и деятельность акционерных банков.

В то время промышленникам было запрещено самостоятельно учреждать акционерные общества, поэтому в качестве учредителя выступал банк, получая за это определенный процент от сделки.

Постепенно капиталы банков и промышленности стали сливаться, в то время как раньше промышленники только делали вклады в банки и брали у них ссуды.

Частные предприниматели постепенно отходили от дел, практически всеми финансовыми делами занимались акционерные общества и акционерные банки. Россия вступила в новый период предпринимательства.

Деятельность банкирских домов продолжалась вплоть до конца XIX в., их работа не так контролировалась государством, как работа акционерных банков, и они продолжали играть не менее активную роль в финансовой жизни страны. Государство было недовольно подобным положением дел и, пытаясь снизить влияние банкирских домов, обвиняло их во всех финансовых аферах и скандалах того времени.

Существовали сведения, что вклады в банкирские дома в большинстве случаев были в 10–15 раз больше их собственных капиталов, нередко основные капиталы вообще отсутствовали. Министр финансов Вышнеградский считал учредителей банкирских домов мошенниками и обвинял их в «самой бессовестной эксплуатации незнакомых с кредитными операциями людей».