Тайна Туманных островов

Терси уже пострадал от его набега…

– Ваши угрозы, Уважаемый, – Мирандил говорил спокойно, – бессмысленны. Однако я готов предложить вам взаимовыгодное соглашение, которое, надеюсь, положит конец нашим препирательствам и войне в целом. – Эльф хотел сыграть на неопытности островитянина.

– Я весь во внимании. – Улыбка исчезла с лица Берра.

Мирандил стал излагать свои условия:

– Мира невозможно достичь без взаимных уступок. Мы, со своей стороны, согласны вывести войска из Отрии и заключить с этой страной перемирие.

Посланники Архона и Отрии одинаково прореагировали на слова Северного эльфа. Герцог Бролл и принц Тиммен согласно закивали головами и с надеждой посмотрели на островитянина. Посланник Саргана и сам Джарри Берр не выказали никаких эмоций.

– Кроме того, – продолжил Мирандил, – Островная империя и Эндариэн заключают мирный договор и отказываются от взаимных претензий.

– Позвольте вам возразить. – Джарри не спешил пойти навстречу эльфу. – Если вы, Уважаемый, согласитесь вывести войска из Отрии и Архона, а это произойдет, как я уже говорил, и без вашего желания или доброй воли, то тогда действительно между нашими государствами не будет больше камней преткновения. На таких условиях я с легким сердцем пойду на мирное соглашение с вами.

Эльф был вынужден снова возразить островитянину.

– Мы выведем свой гарнизон из Терси только при официальных гарантиях со стороны вашего государства о ненападении. – Мирандил настаивал на своем.

При этих словах эльфа Джарри демонстративно развел руками.

– Не волнуйтесь, Уважаемый, – сказал он, – архонцы смогут спать спокойно…

Герцог Бролл вопросительно посмотрел на островитянина. С его уст готов был сорваться возглас удивления. Островитянин решил уступить? Вот это было бы настоящей удачей! Однако архонец ошибся.

– …но только после того, – Берр выдержал короткую паузу, – как уплатят отступной в размере десяти отрийских бочек золота для императора Джагга 7 и тысячи имперских монет для меня лично в качестве возмещения за труды.

Островитянин нагло вымогал золото и ничуть не стеснялся этого. Он чувствовал себя победителем, который вправе требовать дань с побежденного.