Наёмник

Вобалут молча повернулся к дверям и схватился за ручки, но тут створки с силой распахнулись, будто их раскрыли с ноги, и принц получил жёсткий удар по лбу закованным в железо краем двери. Главнокомандующий схватился за лоб, Майер взял под караул, а мимо них пронёсся потрёпанный шаман, сильно припадая на правую ногу. Одной рукой он держался за поясницу, другой – за окровавленное ухо. Головной убор из перьев был наполовину сбрит, являя миру сальную проплешину. Вслед за Капуком в воздушных вихрях вертелись пух и мелкие пёрышки.

Капук притормозил, обернулся и уставился на Вобалута, словно увидел привидение. Тот вспомнил, что до сих пор одет в погребальный наряд, и чертыхнулся про себя с досады. Шаман криво ухмыльнулся и заковылял дальше, хромая теперь уже на левую ногу. Воины переглянулись. Вобалут повернулся было, чтобы направиться в свои покои и переодеться, но далеко уйти не успел: из дверного проёма на него с изумлением взирал отец.

– Иди-ка сюда, сын мой, – поманил он пальцем.

– Я одет неподобающе.

– Неважно, сын. Беседа есть у нас.

– Что-то вы, отец, развоевались нынче.

Как только они остались наедине, грозный лик правителя стал печальным и усталым. Толстые щёки опали. Жожи IV бросил на пол обломок меча.

– Сломал об стену. Хотел сломать об спину. Вёртким оказался наш Капук. Как будто бы всю жизнь только тем и занимается, что уворачивается от мечей. Вобалут… твоё платье повергает меня в уныние. Нельзя же убиваться так… Я понимаю глубину твоей утраты, но пойми – её уж не вернуть… А мне нужна твоя поддержка.

– Нет-нет, отец, я не собираюсь покидать наш мир, отечество, особенно сейчас. Это был бы незаслуженный подарок Капуку. И, отец, вы правы, её поступком этим, увы, не воскресить.

– Признаться, известие о смерти Лейлю оказалось последней каплей. Если б я терпение своё хранил в бы чаше… Но я храню его в котле. Крышка плотно подогнана и крепко привинчена. И вот… сорвало крышку. Если бы Капук хотя бы ради приличия состряпал постную мину, когда поставил меня в известность, но он торжествовал, и торжество своё скрыть не потрудился.

Если б эта чёрная душа не оказалась настолько юркой, шаталась бы сейчас в Пещерах Тьмы в поисках Сантопогора.

Правитель сдержанно вздохнул, и сын пожалел, что не может сообщить ему всей правды: стены везде имели уши Капука.

– Отец, постарайтесь всё-таки его не убивать, он нужен нам живым.

– Он делает только то, что выгодно ему.

– Пока он действует в интересах народа. Там видно будет.