Лидерство

К мысли о необходимости европейской интеграции Аденауэра подтолкнули Суэцкий кризис и в особенности франко-германские отношения, служившие страховкой от непостоянства Америки.

Франция следовала этому правилу в течение десяти лет после возвращения де Голля на пост президента в 1958 году, хотя самому де Голлю (как мы увидим из следующей главы) подсказки Германии, чтобы двигаться в направлении европейской автономии, не требовались. Франко-германские отношения во время президентства де Голля окрепли после того, как Аденауэр в сентябре 1958 года остановился с ночевкой в доме президента Франции в Коломбэ-ле-Дёз-Эглиз.

Такого приглашения не удостаивался ни один из зарубежных лидеров.

Через два года после Суэцкого кризиса подозрения в надежности американцев вспыхнули у Аденауэра с новой силой. В?ноябре 1958 года советский лидер Никита Хрущев бросил вызов Берлину. Хотя оккупационная администрация четырех держав формально продолжала действовать, с 1957 года Берлин фактически управлялся по законам ФРГ, и структура местных органов власти опиралась на свободные выборы, проводимые в контролируемых союзниками секторах города, в которых участвовали все крупные партии ФРГ[5 - Во времена Аденауэра Вилли Брандт, который был мэром западного сектора Берлина с 1956 по 1966 год, стал в Западной Германии фигурой национального масштаба.

Брандт был избран канцлером в 1969 году, когда Восточный Берлин фактически стал частью ГДР.]. Восточной частью Берлина под советским надзором управляла ГДР. Остатки четырехстороннего режима позволяли официальным представителям Запада и Востока свободно передвигаться по всему городу.

Ультиматум Хрущева западным союзникам, требовавший в течение шести месяцев ввести для Берлина новый статус, шел вразрез с основами внешней политики правительства Аденауэра и Североатлантического союза. Любое существенное изменение статуса Берлина под советским давлением привело бы в будущем к коммунистическому господству над городом и поставило бы под угрозу план развития Федеративной Республики под союзным и в первую очередь американским ядерным зонтиком.

Однако Хрущев, хоть и угрожал применением силы, не решился осуществить свою угрозу в период действия ультиматума.

Эйзенхауэр ловко спустил конфронтацию на тормозах, втянув Хрущева в продолжительные дебаты по большей части процедурного свойства по вопросам, затронутым в ультиматуме, кульминацией чего стало приглашение советского лидера совершить в сентябре 1959 года неофициальный тур по США.