Управление под микроскопом. 70 писем рассылки

Я согласился помочь, потому что я хороший человек, – думаем мы. Но не видим, что мы согласились больше потому, что не умеем отказывать.

И вместо того, чтобы развивать в себе волевые качества и определенные умения, мы тешим себя мыслями о том, какие мы добрые.

Правда, почему-то на душе у нас не всегда хорошо от такого выбора. Значит, не все свои мотивы и причины поступка мы увидели. Обманули себя.

Одно дело – объяснять другим людям. Тут не всегда нужна вся правда. Не все люди – наши искренние друзья по всем вопросам.

И другое дело – говорить самому себе правду. Это – самое главное искусство, которое должен постигать человек.

Попробуйте периодически отвечать себе на вопрос: то, что я сейчас делаю – это действительно мой выбор, от силы? Или просто у меня не хватает силы для другого выбора?

Давайте посмотрим: действия Станиславского в данной ситуации – от силы или от слабости?

Мог он выбрать вариант – да, я буду работать в таких условиях?

Думаю, мог.

Но он сделал другой выбор – от силы – сказать Нет. Нет, в таких условиях я работать не буду. И если после этого сотрудничество не состоится —

я к этому готов.

Но я выбираю НЕ РАБОТАТЬ в таких условиях. И этот мой выбор ОТ СИЛЫ. И «осторожная и ласковая» форма никого не обманет. Эта мягкость – к людям, но твердость – к принципам и делу.

Тот, кто действует от силы – не просит, а предлагает.

Он ставит условия:

– на физическом уровне (что должно стоять и в каком состоянии находиться),

– на технологическом уровне (последовательность действий),

– на ценностном уровне (отношения с актерами) и пр.

Мы в прошлый раз говорили о том, что ролевое распределение, которое складывалось в таких условиях, не устраивали Станиславского, и коротко обсудили почему.

Давайте представим, как бы выглядело поведение Станиславского, если бы его отказ был от слабости.

Ну действительно, его просто тошнило, и он не мог, даже если бы очень захотел, здесь работать. Т.е. его организм заставил его принять такое решение. Без всякого выбора.

Тогда он был бы в роли просителя. Он просил бы с пониманием отнестись к его особенностям. Объяснялся, оправдывался. Ему было бы не все равно – состоится дальнейшее сотрудничество или нет.