Кунашир. Дневник научного сотрудника заповедника. Свой среди медведей

И мы сворачиваем на следы медвежонка…

По подножиям Саратовского борта, зверёныш шлёпает в сторону Перевального. Здесь, под густым пихтарником, ещё лежит снег! Лёгкий медвежонок, без проблем шагает по нему. Мы же, особенно я, топимся по мягкому и местами ещё глубокому снегу, как кабаны. Из меня медленно, но уверенно, выходит дух…

Наконец, между лапами хвойника, впереди начинает угадываться просвет.

– Это пойма Перевального, – понимаю я.

Из-под кроны толстой ели, медвежонок скатывается в пойму. Ступив под чистый от снега ивняк, он сразу же решает подкрепиться.

– Девять штук! – сообщаю я брату, – Лизихитона.

С проталин, медвежонок шагает дальше. Дальше – простор снежного поля. Зверёныш собирается пересечь широкую ленту пойменного ивняка ручья. Но, вдруг, крутнувшись на месте, он торопливым шагом убирается обратно, под кроны спелого пихтарника. Мы тоже шагаем обратно, по следам полубегущего медвежонка. Чуть скосив взгляд на следы, я отмечаю, как комочки подтаивающего снега раскатывались из-под когтей спешащего медвежонка.

– Что случилось? – Игорь, в недоумении, вертит по сторонам головой, – Шёл в ту сторону, и вдруг – обратно удрал!

– Не знаю, – отзываюсь я, – Интересно бы это разузнать.

И мы начинаем, широким полукругом, обрезать окрестности…

– О!

– Вон, след!

Мы издалека видим, что по краю хвойника с противоположной стороны ручья, куда намеревался перебраться наш подопечный, по снегу тянется вереница следов большого медведя.

– На, подержи? – я протягиваю брату своё ружьё.

Я достаю из кармана рулетку и приседаю над отпечатком от передней лапы медведя. Игорь стоит рядом, присматриваясь к окружающему лесу. Его задача – по сторонам смотреть. Он трогает чёрным носком болотника когтистый отпечаток: “Да-а! У одинокого медвежонка, жизнь – не сахар”.

– Ага! – согласно киваю я, не поднимая лица, продолжая замерять ширину следа, – Шестнадцать с половиной.

Мы возвращаемся на след медвежонка и тропим его дальше…

– Саш! Помёт! – вскоре кивает Игорь вперёд по следу.

– Ага! – я вытаскиваю полиэтиленовый пакетик, – Лизихитоновый.

Вскоре, мы подходим ко второму помёту. Даже на глаз, я вижу, что и этот помёт состоит из лизихитона.

– Игорь! – говорю я, – Он, как все медвежата, ест один лизихитон. То есть, он кормится по сырым ольховникам.