Тюремные истории от женщины, выпавшей из времени

Оля плакала, рассказывая:

– Я даже не знаю, кто эти, мои сокамерницы были. Мы не успели познакомиться, меня буквально только завели с этапа, когда к нам ворвалась толпа безумных мужиков. Они были совершенно неадекватные. Нажравшиеся и спирта, и каких-то медпрепаратов. Ничего не соображали, как первобытные накинулись на женщин.

Оля запрыгнула на верхнюю шконку, выхватила мойку ( лезвие), с криками:

– Не подходите, вскроюсь!

Только это никого не остановило, её за ноги стянули на пол. Оля говорит, что помнит 13, потом она потеряла сознание, а восемнадцатилетнюю девочку затрахали до смерти.

Я слушала рассказ Ольги, и в моей голове начинало что-то шевелиться. Как так? Куда начинают исчезать мои идеалы?

Здравый человек, ведущий за собой толпу, просто обязан был продумать хода бунта. Ведь он в ответе, за жизни человеческие. Как вообще мог случиться такой беспредел? Да ещё и на тюрьме?

И потом, в вагоне Столыпина, моё воображение продолжало рисовать страшные картины бунта на Днепровской тюрьме.

На вокзале, приглашали жильцов на постой. Потом что-то подливали в еду. Когда человек засыпал, связывали. Лишали не только вещей и денег, но и жизни.

Голый мужчина, связанный , под смех младшенькой, извивался на полу от боли, когда она, растапливая полиэтилен, капала ему на член. Короче, эти три исчадия ада, можно сказать, получили по заслугам. На их совести был не один замученный до смерти человек, которого они потом кусками выносили на мусорник.

Сколько ещё жутких и страшных, совершенно не укладывающихся в нормальном человеческом сознании, преступлений, пройдет перед моими глазами. Сколько раз ещё мысли в моей голове будут меняться? Быть может в замыслы бунта и входило, наказать животных, а Ольга просто попала. Ни в то место, ни в то время. Так бывает. И сейчас пока, я еду в вагоне Столыпина, моя конечная остановка в городе Одесса, где я и добью свой оставшийся срок, пожалуй, расскажу, как я впервые столкнулась с необъяснимым.

1986год. Лето.

Мне было 19, когда я, скрываясь от следствия, сбежала с города и подрядилась пропалывать лук на полях, в близлежащем колхозе. Жили мы в общежитии. Спали на старых, скрипучих с прогнутыми сетками кроватях, которые казались нам вершиной роскоши, после тяжёлого трудового дня на солнцепеке.

И вот как-то ночью, я проснулась от того, что кто-то лёг со мной рядом.