Он был богом. Исток

Овсянка с сахаром? – переспросила дочь, поднеся ложку ко рту.

–  Совсем немного, как ты и любишь, – отец подошел к ней, улыбнулся и поставил тарелки с яичницей на стол и три стакана сока.

Себастьян быстрым шаго зашел на кухню и сел сразу за стол. Он был одет в легкую, просторную рубашку белого цвета и синие джинсы. Он ничего не говорил, а лишь молча сел и так же молча за две секунды, как впроголодь, съел все приготовленное отцом. Пока Маша только закончила кашу, Себастьян уже собрался, поставил посуду в машинку и, смотря в свой телефон, пошел на улицу, к машине.

–  Спасибо, пап, – кратко и тихо ответил он у двери и вышел, все также глядя в смартфон.

Отец тоже закончил свою яичницу, он гренкой собрал оставшийся желток с тарелки, загрузил и пошел за сыном

–  Я что, сама остаюсь? – грустным тоном спросил Маша, доедая второе яйцо.

–  Так давай быстрее, – ответил отец, – а то опоздаете на занятия, а я на работу.

Она забросила остатки яйца себе в рот, и с набитыми щеками, пытаясь переживать, последовала за отцом на улицу.

Ее тарелки так и остались стоять на столе.

Они сели в машину и поехали в школу. На часах было 08:22. Занятия начинались ровно в 9, как и его работа. Он понимал, что уже опоздал, и его ждет очередной штраф, но ничего не поделать. Оставалось лишь торопиться, поэтому он вжал педаль и поехал. К школе они подъехали ровно в половину. Дети быстро выпрыгнули с машины и побежали на занятия, а отец развернулся и рывком полетел на работу. Он сидел в машине и торопился, но мысли его не покидало общение с сыном.

Он любил его, но все равно между ними была стена, и как ее преодолеть, он не знал. Он сначала пытался это спихнуть на возраст, но ему уже 17 лет, это уже далеко не переходной возраст, это взрослый человек, и именно поэтому он еще больше хотел с ним сблизиться, ведь кто тебе может стать лучшим другом, как не сын, и он пытался идти на контакт, но тот пока не сильно отвечал взаимностью, хоть отец и понимал, что Себастьян его любит, но доверия у них не было.

Зазвонил телефон. На дисплее высветилось имя Дима. Отец ответил.

–  Да, слушаю, Дим.

–  Никит, ты вообще где шляешься?

–  Еду я, еду, – закричал Никита.

–  Я тебя то прикрыл, но не уверен, что это сейчас поможет.

–  Что. Все так плохо? – спросил Никита, скривившись.

–  Ну, Матвеевич не в духе сегодня.

–  Понятно, – кратко ответил Никита. – Спасибо, что прикрыл. Скоро буду.

–  Ну, ты поторопись.