Самый богатый человек в Вавилоне

Я был, как вы знаете, сыном бедного торговца, обремененного большой семьей, и не имел никакой надежды на наследство. Не будучи наделен, как вы сами говорили, выдающимися дарованиями и умом, я решил, что для того, чтобы получить все, чего я желал, нужны время и знания.

Что касается времени, то у меня, как и у всех других, оно было в изобилии. У вас его тоже было больше чем достаточно, чтобы стать богатыми. Однако вы признаете, что у вас нет другого богатства, кроме семей, которыми вы можете по праву гордиться.

Что же касается знаний, то разве не говорил нам наш мудрый учитель, что знания бывают двоякого рода: одни мы приобретаем в школе и запоминаем, а другие возникают из опыта, который подсказывает нам, где найти то, чего мы еще не знаем.

Потому-то и решил я узнать, как можно скопить богатство, а когда узнаю – сделать это своей задачей. Разве не мудро наслаждаться жизнью, пока мы живы и над нами светит солнце? Ведь горести и печали придут сами, когда нам придется отправиться в мир теней.

Я нашел работу писца в палате записей и каждый день долгие часы корпел над глиняными табличками. Неделя за неделей, месяц за месяцем проходили в труде, но заработков было не видно. Еда, одежда, приношения богам и прочие вещи, о которых я уже и не помню, съедали все заработанное. Но желание разбогатеть не оставляло меня.

Однажды в дом градоначальника пришел ростовщик Альгамиш и заказал мне список с Девятого закона. Он сказал:

– Мне он нужен через два дня, и если работа будет выполнена в срок, я дам тебе две медные монеты.

Я работал усердно, но закон был длинный, и когда Альгамиш пришел во второй раз, работа не была закончена. Он рассердился, и если бы я был его рабом, побил бы меня. Но я, зная, что градоначальник не позволит причинить мне вреда, не испугался и сказал:

– Альгамиш, ты очень богатый человек. Скажи мне, как я могу тоже разбогатеть, и я всю ночь не разогну спины, чтобы на рассвете работа была закончена.

Он улыбнулся и ответил:

– Ты прожженный плут, но я согласен на такую сделку с тобой.

Всю ночь я корпел над глиняными табличками, хотя у меня ломило спину, а от вони горящего фитиля раскалывалась голова и глаза уже почти ничего не видели. Но когда он вернулся на рассвете, все таблички были готовы.

– А теперь, – сказал я, – расскажи, что обещал.

– Ты выполнил свою часть нашего уговора, сын мой, – сказал он мягко, – и я готов выполнить свою.