Месяц на пределе

Нас было шестеро в команде, и мы должны были бежать по очереди, сменяясь каждые 20 минут. Выигрывала команда, пробежавшая большее расстояние за 24 часа.

Команды съехались со всей страны. Группы друзей, желавших проверить себя на прочность. Однако у «котика» не было команды. Он собирался пройти всю гонку в одиночку.

Бюджет марафона был откровенно маловат. Никаких спонсоров; необходимые запасы мы брали из дома. Трасса пролегала вокруг полуторакилометровой петли на парковке у зоопарка, где не было даже фонарей.

Наша команда прилетела накануне вечером, чтобы хорошенько подготовиться. Мы прошлись по маршруту, прикинули нашу стратегию. Перед сном разложили беговое снаряжение и припасы, чтобы утром все было готово. Вода. Энергетики. Бананы. Питательные батончики. Короче, бойцы во всеоружии.

Непосредственно перед забегом мы вышли на травку разминаться. И хотя я нервничал, я все же не мог не заметить участника в трех метрах от нас. Необычного, мягко говоря. Единственный афроамериканец во всем марафоне.

В нем было около 120 килограммов – титан по сравнению с большинством участников, которые весили в районе 65–75 килограммов. И наконец, среди дружелюбной болтовни остальных участников он один хранил суровое молчание. Я бы даже сказал, яростное.

Парень просто сидел в одиночестве на складном стуле и ждал, когда начнется забег. Никаких тебе растяжек, разогревов, навороченных кроссовок. Никакой команды. И ни тени улыбки. Он тихо восседал с выражением лица «не влезай: убьет».

Из припасов у него были пачка крекеров и вода. Всё.

Представьте кого-то среднего между гладиатором и игрушечным суперсолдатом, только в натуральную величину. Он выглядел несокрушимым. Закаленным в боях. Опасным. Одиноким. Полным решимости.

Черт побери, он даже сплевывал устрашающе. Если бы вы оказались рядом, такой плевок перешиб бы вас пополам. Этот накачанный громила внушал трепет. Его мышцы были как нарисованные: безупречная физическая форма.

Наконец мы стартовали. Пока бежит кто-то другой, растягиваемся, много пьем, чтобы не заработать обезвоживание, мажем кремом натертые места.

Как говорит мой приятель: «Длинная дистанция – прощай, кожа». Но пока я бегал и подбадривал друзей в перерывах, я все равно поглядывал на загадочного одиночку. Что он за фрукт?

В его ярости был какой-то магнетизм. Нечто ощущалось за его хмурым взглядом, но я не мог сформулировать, что именно. Может быть, цельность и гордость. Знание своей цели.