Мадам

* * *

Уже несколько месяцев Чак жил в новом доме. Кончики ушей он потерял, ну и на две лапы до сих пор больно было наступать, но ничего, он привык. Собаки во дворе ему растолковали, да-да, у собак тоже есть свое комьюнити! И они общаются. Это вовсе не игра была. Вернее так: это была игра двух взрослых людей, в которой Чаку нужно было выполнить команду «умри». Только по-настоящему.

Еще Чак под деревьями вынюхал (а вы, поди, думаете, у собак нет своего интернета?), что у него новый хозяин. В инструкции говорилось, с хозяином надо гулять три раза в день.

Он – немолодой, и, чтобы хозяин не залипал перед телевизором, Чак тренировал его бегом. «Забавные они, эти люди. Те вроде улыбались, но чуть жизни не лишили. Этот всегда недовольный. Бубнит постоянно. На самом деле добрый и хороший. Чак не дурак: тех кусать, этого любить!»

* * *

В дверь постучали:

– Виктор Михайлович, это Михаил. Я ща живу с женщиной. У нее ребенок. Девочка собаку хочет. Давайте я Чака заберу у вас. Извините, что так получилось.

Сколько я должен за ветеринарку?

– Михаил, не понимаю вас.

– Так получилось… Я мало зарабатывал и…

– Собаке без разницы, сколько ты зарабатываешь… Чак в лесу потерялся.

– Виктор Михайлович, вон же он лежит на подстилке.

– Это Норрис, а Чака ты потерял.

– Чак, ко мне!

Собака, лежа на подстилке, не двинулась с места. Только оскалила зубы.

– Михаил, вам пора. Я бы вам советовал к врачу зайти. Сердце проверить.

– А что не так с моим сердцем?

– Мне кажется, его нет.

Тайна с бородой

Эта история про моего отца. Он сильно уважает творчество Высоцкого и Довлатова, и, видимо, поэтому все свое детство я помню отца, носящего бороду. С ней он мне казался самым добрым человеком на свете. Но в один момент он решил ее сбрить и больше никогда не отпускал. Как-то я спросил, что случилось. Он не ответил. Только недавно рассказал мне ту историю.

Мой папа долгое время преподавал в строительном институте. Он был строгим, но справедливым преподавателем.

Особенно строг был к тем, кто вообще не посещал его лекции и семинары. Он любит говорить так: «В медицине и строительстве ошибки недопустимы».

Экзамен. На поток – пара экзаменующих преподавателей. Пришли два двоечника. Не ходили никуда. Надеются с тройкой отползти. Вытянули билеты, готовятся. Начинают шептаться. Еще отличительная черта моего отца – у него очень чуткий слух.

– Кому сдавать будем?

– Вот та женщина валит! Только не к ней.