Кунашир. Дневник научного сотрудника заповедника. Лесной следователь

– Ну и ну! – думаю я, – Этот медведь бродил по отливу… Здесь, до моря – больше двух километров!.. Так! Давность помёта – около суток. Значит, медведь бродил по отливу прошлым вечером.

– Ну? Что там? – подаёт с тропы, голос нетерпеливый Казанцев.

– Водоросли! – я задираю лицо почти вертикально, в небо, – Иди посмотри! Разве, не интересно?

– Интересно! – отзывается тот, – Не интересно обратно подниматься!

– Вот, ты какой! – не по-настоящему, возмущаюсь я.

Я спокоен. С Казанцевым – так было и так будет, всегда…

Я снова склоняюсь над медвежьим помётом.

Наконец, Сергей, не выдержав безделья, спускается ко мне.

– Ну? – подходит он ко мне, по снегу, – Что?

– Морская капуста! Он её – даже, не жевал! Посмотри!

– я подцепляю своей палкой-копалкой увесистую ленту бурой водоросли, – Вот, этот кусок – сантиметров семьдесят, будет! Как он его, целиком, заглотил?! Не представляю, даже!.. А, вот тот – лишь немного короче.

– Ну! Не жевал! Вот, дела! – соглашается напарник и тут же выгибает передо мной, своё тощее пузо, – Только, нужно говорить не «морская капуста», а «ламинария»!

– Ох, ох, ох! Какие мы, грамотные! – паясничаю я, в ответ, – Может, я так специально говорю? Чтобы тебе понятно было!

– Ха! Мне?! – Сергей фыркает, – Да, я – дипломированный фармацевт!

– Знаю! – широко улыбаюсь я, в ответ.

– А, это что? – Казанцев уже тычет пальцем в сторону помёта, – Панцири! Так, он крабов жрал?! Вот же, гад!

– Вряд ли! – успокаиваю я его, – Он – пустые панцири жрал.

– Может, кальция не хватает? После зимы…

– Не очень-то похоже, – недоумённо, пожимаю я плечами, – Он, ведь – не олень. Это – те, питаясь одной травой, испытывают нехватку минеральных солей. А, медведь – тварь всеядная. Он жрёт всё, что угодно! Да, к тому же, он всю осень – на рыбе жил! Какая нехватка минеральных солей?!

– Точно, – соглашается напарник, – Тогда, может, с голодухи?

– Да, не сказать, чтоб с голоду, – снова пожимаю я плечами, – Ты скажи мне – за все вёсны, сколько мы, медведей видели?

– Много!

– Вот! – поднимаю я вверх палец, – И все они – жирные и гладкие! Я не помню ни одного болезненно худого… Может, нажрался потому, что панцири запах имеют?

– В смысле, пахнут вкусно? – уточняет Казанцев.

– Ну! – киваю я.